Камертон

Он делал это миллион раз, и хотя сейчас Яну казалось, что он спит, а во сне он вечно забывал и путал ноты, рвал струны, терял смычок или не мог поднять рук, музыка зазвучала как надо. Она обрушилась водопадом, стала рекой, слилась со стихией, где он гостил, и на Яна нахлынуло облегчение: сработало. Теперь надо просто делать свое дело, а это он умел. Просто играть одну ноту за другой. Он закрыл глаза, читая ноты с воображаемого, вспоминаемого листа, и, кажется, не дышал, пока не сыграл последнюю ноту «Чардаша».

Навалилась тишина, тем более оглушительная, что зыбкая муть вокруг колебалась и дрожала.

Ждать вопроса или говорить сразу? Теперь он имеет на это право?

– Здра… Здравствуйте, приветствую вас, – громко сказал Ян, опустив смычок. – Я дарю вам свое исполнение этого музыкального произведения. Спасибо за внимание. Сегодня сюда по ошибке попала кромешница, я знаю ее как Элю. Я хотел бы подняться с ней на поверхность.

Глава 8

Вдалеке вспыхнул белый свет, зазмеились, как живые, яркие полоски, и Ян, уложив скрипку в футляр, двинулся по этому импровизированному коридору, воображая, что это не более чем светодиоды.

Еще несколько шагов, и он обнаружил себя в каменном колодце. Впереди шеренгой стояли девушки – на первый взгляд, совершенно одинаковые. Ровно семь девиц в идентичных белых туниках. Идеальные фигуры, крутые бедра, темные волны пышных волос.

«Возьми ту, кого ты ищешь, за руку и уходи», – прозвучало у него в голове.

Рост в рост, голос в голос, волос в волос… И ведь он никогда не видел Элю в ее истинном обличье!

Ян потер рукой лицо, покрепче ухватил скрипку и приблизился к девушкам.

Все они отличались удивительной красотой, смотрели равнодушно, и встретиться с ними глазами оказалось невозможно. Наверное, они были зачарованы. Точнее, зачарована одна из них – Эля, а остальные, клоны, всего лишь морок. О таком русалка его не предупреждала!

В русских народных сказках что-то такое встречалось. Но как они выходили из положения? Кажется, кому-то на плечо садилась специально подготовленная волшебная мошка.

Тут никаких мошек не предвидится. Халявы не будет.

Ладно, время еще есть – не терять надежды. Нужно сохранять уверенность, пусть это и становилось все труднее. Сердце принялось бухать, как набат.

– Эля, – позвал он негромко. – Ты ошиблась. Ты не из этой стихии. Пойдем со мной. Пожалуйста.

Никакой реакции. Глаза у девушек были открыты, но в них не отражалось ни мысли, ни понимания. Подводный музей восковых фигур.