Камертон

Вызвал в памяти ощущение теплого нежного тела, упавшего с размаху в его объятия. Нет, слева мертво. Сзади – укол в сердце. Еще шаг, девица номер пять. Быстрее. Он метнул влево новый сгусток мучительно-сладких воспоминаний – ничего. Еще шаг, шестая. Проверка. Нет. Седьмая. Голова болела уже невыносимо, звон в ушах оглушал. Ничего.

Все же третья. Ян одним скачком вернулся и встал перед третьей девушкой, но, боясь ошибиться, медлил. Синие глаза девицы казались стеклянными. Без искры, оживляющей взгляд, Ян не мог распознать ее красоту, а ряд клонов внушал безотчетный ужас.

Она походила на древнегреческую статую – прямой нос, четко очерченные черты лица и полнейшее равнодушие. «Ты меня не обманешь, – сказал ей мысленно Ян. – Ты не такая».

«Я такая».

«Тебе больно. Я понимаю. Не знаю почему. Но здесь тебе не место. Ты живая».

«Я ненавижу тебя».

Все это она говорила ему раньше – и то, что он ей надоел, и фразу «Я такая». А вот этих слов он от нее никогда не слышал, а значит, она ему отвечает, это не игра его паникующего разума.

«Ты…»

Он глубоко вдохнул, ловя последний глоток воздуха, впитывая несуществующий аромат свежей мяты и соленого бриза, и перед глазами у него почернело. Кислород иссяк. «Ты ненавидишь себя. Пойдем со мной».

Ян ухватил ее за руку в тот самый момент, когда потерял сознание.

Часть 2

Глава 1

Яркий свет утра разбудил Фотину. Она перевернулась на живот, не открывая глаз, и пошарила рукой по кровати. Джуда рядом нет, хотя постель теплая. От его тела или от солнечных лучей?

– Ты уже ушел? – позвала она.

– Я за компьютером, – откликнулся муж.

– Мог бы сказать, например, что ни за что не ушел бы, не поцеловав меня на прощание.

– Это само собой.

Джуд был не из тех людей, кто заливается соловьем, но жаловаться ей было грех: он давал ей почувствовать любовь не на словах, а на деле.

Преодолев притяжение постели, Фотина выбралась из спальни и подошла к Джуду, который и правда сидел уткнувшись в экран. Он уже собрался на службу, оделся, побрился и причесался – в таком виде он казался строгим профессионалом, у которого нет ни минуты на всякие пустяки вроде поцелуев.

Никогда. Но, может…

– Соцсети, интернет, фейринет, все дела. Написал всем дружественным нейтральным службам, – проговорил он, не дожидаясь расспросов. – Все, что только пришло мне в голову.

Вечером Джуд, расслабившись, рассказал жене о том, с чем явилась его мать, и теперь не нужно было объяснять, что он имеет в виду.