Камертон

– Домофон. Погоди…

Ян снял трубку, скромно прятавшуюся в уголке близ входной двери.

– Да? …Блин.

Он нажал на кнопку, впуская нежданных визитеров в подъезд.

– Это что такое ночью?

– Это кто. Мои родители.

– Твои! – Эля вскочила.

– Закрой глаза, – скомандовал Ян, поспешно стягивая пижамную кофту. – И, если есть такая опция, может, немного притушишь собственный блеск, а не то…

– А не то что? – пискнула Эля, зажмурившись. – Ты ж полукровка! Кромешники иллюзии насквозь видят!

Вместо ответа Ян издал досадливый рык.

К моменту, когда позвонили в дверь, на нем уже были мятая футболка и концертные брюки.

– И платье поприличнее сделай, если можешь, конечно, – посоветовал он.

– Поприличнее! – вскипела Эля. – Я…

Ян шикнул и отпер дверь. Эля не рискнула выйти встречать гостей: так неловко вышло, она вовсе не собиралась знакомиться с его родными!

– Мам, пап, – прозвучал недовольный голос Яна. – Ну вы чего свалились-то на ночь глядя без предупреждения?

– Ты как себя чувствуешь? – проговорила озабоченно женщина.

 – Кирилл сказал, что ты болеешь, слег, даже в консерваторию не пошел.

– Ничего я не болею!

– Прогуливаешь! – одобрительно пробасил мужчина. – Дорос наконец-то!

Они разулись и прошли в комнату – и, конечно, сразу увидели Элю. Та, послушавшись Яна, сотворила легкую иллюзию: приняла вид скромной студентки, привлекательной в меру своего юного возраста, не более, а платье стало казаться менее вызывающим, хоть и нарядным. Она смотрела во все глаза и не могла понять, в чем дело: перед ней, без сомнения, были обычные люди.

Хорошие, простые, совсем не молодые люди.

– Оба-на! – весело удивился папа. – Он прогуливает, и вот причина!

Ян скорчил рожу.

– Пропуск одного-единственного дня за бог знает какой срок обучения – еще не повод приходить вот так, – отрезал он упрямо. – Можно подумать, я часто…

– Нам сказали, что ты заболел! – перебила мама. – А телефон у тебя не отвечает, абонент недоступен!

Ян хлопнул себя ладонью по лбу.

– Он разрядился.

– Сутки! Ни сообщения не проходят, ни звонки!

– Он разрядился, мам.

– Почему ты не поставил его на зарядку? Мы поняли, что ты лежишь-болеешь, совсем один, с тобой связаться невозможно, тебе плохо, – мы что, по-твоему, должны были делать?

– Ему хорошо, – возразил отец, пристраивая на обеденный стол между чашками сразу несколько баулов. – Мать пироги напекла-привезла. Картошечки.

– Спасибо, – кисло сказал Ян.

– Здравствуйте, – вклинилась робко Эля.