Ключ

– Не ошибаетесь, – сказал он вежливо. – Он самый. Собственной персоной.

– Пройдемте?

Она сделала плавный жест, показывая на красную ауди.

– А прямо здесь никак?

Девушка улыбнулась – ослепительно, но вместе с тем так, что эту улыбку вряд ли кто захотел бы увидеть снова. Нет, поправка: речь о тех, кто хоть как-то пересекался в жизни с кромешницами. Обычный мужик повелся бы только так. Увидел бы лишь тридцать два зуба-жемчужины идеальной формы. Волосы взметнулись, хотя ветра на улице Матвей не заметил.

– Мне нужно отвезти вас к тому, кто хочет с вами поговорить. Так что здесь – никак. Садитесь, пожалуйста.

Упираться дальше было глупо, и он последовал за ней, правда, сел на заднее сиденье. В салоне пахло чем-то приторным. Алая девушка заняла место за рулем. Ауди тронулась, и зазвучала музыка, от которой у Матвея почему-то похолодело в груди.

– Вам нехорошо? – спросила кромешница, глянув в зеркало заднего вида.

Матвей помотал головой, борясь с неожиданно нахлынувшими воспоминаниями.

Алый шелк, музыка, легкая насмешка, почудившаяся ему в паузе, которую девушка взяла перед тем, как произнести его человеческое отчество, – все сложилось в единую картинку, и теперь он знал, куда его везут. Намеренно или нет, но спасибо – ему дали время подготовиться.

Глава 16

Ауди подкатила к забору белого цвета, от которого разило волшебными защитами. Матвей поморщился. Ворота раскрылись: вероятно, невидимый охранник нажал на кнопку, просканировав машину.

Дом высился в глубине участка, большой, белый и не от мира сего, как многоэтажный круизный лайнер.

Кромешники, если им удавалось оторваться от того кусочка вселенной, к которому они крепились, чаще всего жили на широкую ногу и среди людей слыли богачами и звездами. Отец Матвея не был исключением. «Понадобился! – стучали в висках короткие, злые мысли. – В кои-то веки! Понадобился я! Сподобился! Прислал! Тарантас! Ведьму!»

Ауди не заслуживала статуса тарантаса, и ведьмами кромешниц не называли уже давным-давно даже самые отсталые люди: это было неприлично, но Матвей хотя бы в мыслях позволил себе слов не выбирать.

Алая девица на алой ауди была настолько вызывающей, что феей ее величать было вовсе неуместно, а еще Матвея бесила мысль, что мать могла увидеть их из окна и вечером ему придется объяснять или ссориться.

Он не видел отца несколько лет. Больше десяти лет.

Он видел отца, разумеется, по телевизору. В интернет-роликах. Это отец его не видел.