Когда умолкает кукушка

– Что там?

– Неотвеченные вызовы: школа, коллеги. Больше ничего интересного.

– Смс?

– Ничего особенного. Рассылка парфюмерного магазина.

– Кошелек в сумке?

– Да. И паспорт тоже.

– Хреново, – сказал Федор, покачиваясь с пяток на носки и обратно.

– А то! – отозвался Сергей.

Оба знали, что в таких обстоятельствах дело надо было открывать по статье «Убийство».

– Соседей опросили уже?

– Да вот они сидят. Вроде видели ее в субботу.

Бабулька кивнула. Она мяла в руках фартук и явно чувствовала себя не в своей тарелке.

– Что вообще вы скажете об Алене? – обратился Федор к соседям.

– А что про нее сказать можно? – проскрипела бабушка. – Тихая, вежливая. Шумных компаний не водила. Просклизнет по стеночке – и нет ее.

– Ничего не можете сказать?

Та покачала головой.

– Друг есть у нее? Парень?

– Не видали.

– Родственники что? – безнадежно спросил Федор у участкового.

– Она одна жила. Да и нет никого у нее.

– Откуда это известно?

– Девочки из школы говорили, которые заявление на розыск подали, – вмешался Сергей.

– Понятно…

Федор прошелся по комнате, заглянул в кухню. Отрывной календарь нейтрального содержания, последняя дата – воскресенье. На плите засохшая сковорода, не вымытая после яичницы. Ничего нового, конечно. Всего лишь подтверждение тому, о чем кричали кошелек, паспорт и сотовый в сумке: Алена не собиралась никуда надолго уезжать. А календарь ничего не доказывает. Листочки мог оборвать кто угодно.

– Дверь отперта была? – спросил он.

– А? Нет. Личинку замка мы вон вынесли.

– А ключи ее?

– В прихожей на тумбочке.

– Замок такой, что дверь можно просто захлопнуть?

– Нет, ключ нужен. Балкон был приоткрыт…

– Под балконом, конечно, ничего?

Участковый покачал головой.

– Больницы, морги – ничего.

– Ничего.

– С ценными вещами что, Серег?

Следователь пожал плечами.

– Нашли тут двадцать тысяч рублей. Похоже, неприкосновенный запас на черный день, знаешь.

– И ноут на виду. Никаких корыстных целей, значит, не прослеживается.

Федор снова вышел в прихожую и внимательно посмотрел на вешалку и обувную полку. Вот кожаные туфли с присохшей грязью, обувь по погоде. Чистые босоножки и кроссовки. Ветровка, куртка, плащ.

– Похоже, что она оставалась в домашней одежде, так?

– Спросим у коллег, конечно, в чем она ходила. Но похоже, что так, Федь.