Три с половиной ведьмы

Ей безумно захотелось узнать, как изменился бы его взгляд, если бы можно было днем посмотреть на Феликса без прикрас, но это, к сожалению, было недоступно. Сгорая от стыда, Силь вернула иллюзию на прежнее место.

Так, значит, по своей инициативе или по просьбе Феликса, эту косметическую маску создала и поддерживает мама. Что это, тщеславие Феликса? Может, нежелание отвечать на нетактичные вопросы, которых он, вероятно, уже наелся? Может, это их общее решение, принятое ради Даины – девочки, как выразилась мама, столь же красивой, как и ее отец…

– Силь, а ты что тут делаешь?

Легка на помине.

Обеспечивая домочадцам крепкий сон, Силь не забыла накинуть полминутки заклятия на беспокойную Оксу, а вот малышку упустила из виду. Та вновь стояла на холодном полу босиком, и ее волосы, пусть пока и не волшебные, будто светились в темноте.

– Ты куда ночью? – строго сказала Силь.

– Я к маме, – насупилась Даина. – Мне страшный сон приснился.

– Тс-с, мама спит, видишь. Пойдем, я тебя уложу и посижу с тобой.

Не мешай маме с папой отдыхать, ладно?

– А ты что тут делаешь? Мне иногда как кошмар приснится, я иду и залезаю спать между мамой и папой. Там тепло и не страшно. А ты тоже хотела туда залезть спать? Тебе тоже приснилось что-то страшное?

– Тс-с!

Мама всхлипнула во сне, и Феликс, не просыпаясь, повернулся, чтобы ее обнять. Его рука легла ей на бедро – привычно, словно они спали в такой позе все ночи напролет. Силь на мгновение перестала дышать.

Хлопнула пальцами, уничтожая светлячок, взяла Даину на руки и тихо вышла за дверь. Долго-долго выдыхала, распуская плетение заклятия.

– Я не могу залезать между мамой и папой, – призналась она потом, – потому что это не мой папа.

– А, ну да, – согласилась девочка. – А где твой папа?

Эта тема казалась несколько безопаснее разговора о том, что Силь делала ночью в спальне мамы и отчима.

– Я его даже никогда не видела, – поделилась она, раздумывая, как бы лучше обеспечить завтра молчание Даины: очень не хотелось, чтобы кто-то узнал, как старшая падчерица ходила ночью смотреть на спящего Феликса.

Бр-р, даже мороз по коже.

– Ты переживала? – спросила умница Даина.

Переживала ли она? Мама успела так настроить их с Оксой против мужчин, что она, пожалуй, и не жалела, что в ее жизни не было отца. Он бы туда просто не вписался. Силь гордилась тем, что помогает маме, которой не на кого больше опереться, кроме как на дочь.