Ледяное пламя 3

 – Как не похоже на вычурную и горделивую Клаудию».

Со стороны выхода на балкон послышались ещё шаги. Алита насчитала три стука каблуков о камень и неразборчивое бормотание. Она облизала пересохшие от волнения губы и уставилась на проём – через секунду оттуда вышел Герберт.

Гвардеец выглядел неважно: бледный, тёмные мешки под опухшими красными глазами, длинные засаленные волосы, покрытый гарью чёрный мундир. Принцесса ещё никогда не видела его в таком виде, отчего широко распахнула глаза от удивления и замерла на месте

– Добрый день, Ваше Высочество.

Рад, что вы пришли в себя, – осипшим голосом прохрипел Герберт. Казалось, он не совсем понимает, что происходит. – Прошу извинить меня.

Гвардеец сделал шаг назад и пошёл по другому ходу – в сторону балкона. В последний момент Алита заметила, что в руке он зажимал бархатный мешочек.

– Подождите, – принцесса последовала за ним. Она вышла на балкон, и её взору предстал покрытый густой растительностью склон горы Эйр. Живописный вид вызвал секундное желание остановиться и получше рассмотреть открывшиеся красоты.

Но драконица здесь не за этим…

– Герберт… – она встала рядом с гвардейцем и ощутила исходивший от него кислый запах вина. – Что случилось? Могу ли я… чем-то помочь?

Тот послушно повернулся вполоборота к принцессе, но не обронил ни слова. Только угрюмо уставился на неё раскрасневшимися глазами.

– Вы… Что с вами? – растерялась Алита. Она неуверенно потянула к нему руку, не решаясь преодолеть то короткое расстояние, что осталось между ними.

Гвардеец замотал головой, отстраняясь.

– Всё в порядке, Ваше Высочество, – сухо ответил он. – Не беспокойтесь обо мне.

– Но…

– Всё нормально, – Герберт лишь посильнее сжал мешочек.

– А… – принцесса указала в сторону выхода и наконец опустила руку. – Клаудия… Она вышла отсюда… Простите, я чувствую… что… Наверно, мне не стоило… выходить сюда…

– Ваше Высочество, если вы беспокоитесь о вашей сестре, леди Клаудии, то могу заверить, что с ней всё в порядке. У нас состоялся разговор, и я надеюсь, вас мало интересуют подробности, – гвардеец выдавил подобие учтивой улыбки.

– Я не только о ней беспокоюсь, но и о вас… – выдохнула Алита. – Что это?

Она кивнула на бархатный мешочек в его руках.

– А… это… – Герберт сразу поник. – Это кольца… моей матери… Её украшения… Она всегда носила их… А ещё кулон… внутри которого оказался мой детский портрет…

Наполненные грустью слова дали ответ на столь странное состояние гвардейца.