Вернуть Яшечкина

Он сидел на большой черной трубе, сверкая грустными глазами–фонариками и отчаянно призывая на помощь.

– Ты что туда полез? – отчитала его Лида. – Клад искал?

Котенок закрыл белой лапой глаза, опустил мордочку и жалобно мяукнул.

За спиной шмыгнула носом Таня:

– Как же нам его достать? А вдруг он утонет!

– Не кар.., – Лида осеклась, – не выдумывай!

– Пиратик, – Таня пыталась просунуть руку через прутья.

Котенок подполз по трубе ближе к окошку, подпрыгнул и попытался уцепиться за Танину ладонь. Девочка вскрикнула и отдернула руку, рассматривая кровь на оцарапанном пальце.

– Без взрослых и правда не обойтись, – Лида задумчиво смотрела в сторону их подъезда. Она задрала голову и отсчитывала этажи.

– Ну, почему не звонишь? – Таня нетерпеливо подергала подругу за рюкзак, свисавший с одного плеча.

– Кому? – удивилась Лида и оторвалась от наблюдений.

– Маме, – нерешительно пробормотала Таня и переступила с ноги на ногу.

– Мама не поможет, – хмыкнула Лида. – Разве что пожарных вызовет.

 – махнула рукой на подъезд. – Я пошла, а ты Пирата стереги.

– Куда ты? – крикнула Таня, но за Лидой уже захлопнулась металлическая дверь.

Лида стояла на седьмом этаже. Подносила руку к звонку, но в последнее мгновение отдергивала. Прислушалась, но из квартиры номер тринадцать не доносилось ни звука. Наверняка их соседа нет дома. И что она тут делает? Да его нужно стороной обходить. Лидина семья въезжала в дом одной из первых, но дядя Ваня уже тут жил. “Слесарь, – говорит, – будем знакомы”.

Как же. Помнит Лида, как у них протекла труба. Папа попытался ее закрутить, но почему–то вода хлынула сильнее. Вызвали этого дядю Ваню с морщинистым лбом, впалыми щеками и странной одеждой. Грубая рубаха кремового цвета с широкими рукавами и резинками на запястьях была заправлена в затертые коричневые штаны, перетянутые веревкой. На ногах красовались туфли с длинными носами и свисающими язычками. Верх обуви был обмотан ремешком в цвет обуви. Словно сосед снимался в каком–то старинном фильме, а костюм снять позабыл.

– Что же вы без инструментов пришли, – разочарованно протянул папа.

– Сейчас чемоданшик достану, – скрипучий голос слесаря растягивал слова, странно произнося некоторые звуки. Дядя Ваня повернулся к двери, нагнулся, блеснув залысиной под редкими коричневыми волосами с рыжинкой, и поднял с пола серый чемоданчик с металлической ручкой.

– Простите, я не заметил, – покраснел папа и указал на дверь ванной, в которой хлюпала вода.