Похмелье после вчерашнего

– Нет, – вздохнул Воробьев и в расстройстве покрутил платиновое обручальное кольцо на загорелом пальце. – Ни по вечерам, ни по утрам. На разговоры нет времени. Она человек занятой, я человек занятой. Жизнь такая, что даже эсэмэску любовнице написать некогда, а уж поговорить… Все на бегу.

– Кира Владимировна, а что вам ваш супруг подарил? – встряла в их разговор Мила Краснопёрова.

– Муж? Да ничего особенного. – Кира пожала плечами. – Вот в ресторан пойдем сегодня…

Празднование ее дня рождения шло по накатанной.

Кира смотрела на своих подчиненных и не могла поверить, что все в точности повторяется как в прошлом году, когда ей исполнялось тридцать семь. Одни и те же люди, одни и те же разговоры (об одном и том же), одни и те же вопросы. Даже тосты и анекдоты не поменялись!.. Просто какое-то дежавю. Все пили, ели, смеялись, болтали о всякой чепухе. Ну что же, хотя бы в этом плюс празднования дня рождения на работе – хоть какая-то передышка для трудового коллектива. Ее день рождения – всего лишь повод хоть на какое-то время забить на свои обязанности.

– Слышь, Дим, а тебе очень идет этот твой голубой пуловер, кстати. Только побрился зачем? Весь свой имидж сбрил к чертовой бабушке.

– Имидж? Да кому он нужен? – ответил Воробьев мрачно. – Жене давно все равно, как я выгляжу.

– Что, правда? – спросила Кира.

– Чистейшая! Ей все равно, что я ем, сколько сплю…

– С кем сплю, – вставила Кира.

Воробьев кивнул и продолжил:

– Да она вообще не заметила, что я побрился.

Наорала только, что я бритву опять на место не положил… Бритву вот заметила, а меня – нет.

– А любовница тоже орет? – спросила Кира с шутливым сочувствием.

– Мы поссорились, я же рассказывал, – напомнил Воробьев.

– Печаль… – кивнула Кира, изобразив трагический вздох. – А чё не помиришься-то? Либо с женой, либо с любовницей. Устрой с кем-нибудь из них романтический вечер. Своди куда-нибудь…

– Нет времени. Занят по горло.

– Прямо так и нету времени? – покачала головой Наталья Сергеевна, которая, как оказалось, стояла рядом и слышала диалог Киры и Воробьева.

 – Денег, поди, жалко.

– При чем здесь деньги? – возмутился Воробьев.

– А что тогда? – подняла нарисованные брови Наталья Сергеевна. – Неужели даже часок на романтику не выделишь?

– Наталья Сергеевна! – Кира от удивления округлила глаза. – Вы сейчас за жену или за любовницу переживаете? Я думала, вы сторонница крепкой семьи.

– Я за Димочку нашего переживаю.