Шумел Камыш

Женщины кричат от страха, низко пригнув головы к столам. А я просто парализованно замираю, не понимая, что происходит.

Люди в форме двигаются так стремительно, что я не успеваю за ними следить, но замечаю у каждого нашивку «СОБР»[6 - Специальный отряд быстрого реагирования.] на спинах.

Одного из сбежавших гостей перехватывают.

– На живот! Ложись! Руки за голову! – валят его на пол. – Руки за голову, сука! – повторяет один из бойцов, выворачивая руки, уже лежащему на паркете мужчине. – Лёг ровно! Как зовут? Имя, фамилия! Лицо в пол! Как зовут?!

Он отвечает, но среди общего шума мне не удаётся расслышать, что именно.

Внезапно в зале раздаются один за другим два выстрела, сливаясь в один оглушительный звук, вынуждающий меня зажмуриться и закрыть уши ладонями, сжимая голову. Открыв глаза, я вижу на полу возле акустической аппаратуры ещё одного скрученного гостя. Он истошно кричит от боли. Отшатываюсь назад и от ужаса прикрываю рот рукой.

Боковым зрением цепляю, как Илья с силой отпихивает от себя испуганную Зарину, и та, не удержавшись на ногах, летит на пол.

Я рефлекторно дёргаюсь в её сторону, но в последний момент останавливаю себя, осознавая, что не успею добежать в другой конец зала, чтобы поддержать беременную девушку.

За этими мыслями я не сразу концентрирую внимание на женихе и свидетеле, несущихся в мою сторону. Отскочив с их пути, вжимаюсь спиной в драпированную фотозону, цепляясь негнущимися пальцами за складки ткани.

Ещё один выстрел, и, не добежав до меня буквально метр, друг жениха валится, как подкошенный.

Я заторможенно смотрю, как на его рубашке цвета топлёного молока лениво расползается алое пятно… лишь краем сознания подмечая, что Илья продолжает двигаться.

Поравнявшись со мной, он вдруг останавливается и хватает меня за лиф платья, рывком притягивая спиной к своей груди. Не успеваю опомниться, как мою обнажённую шею уже холодит сталь ножа.

– Я перережу ей глотку! Мне по х*й! – кричит дурным голосом Илья.

Я застываю не дыша. Страх клокочет где-то в груди. Одеревеневшие руки просто висят вдоль тела. Они кажутся мне сейчас просто каменными, как и вся я. Как всё моё тело и внутренности. Таращась в сводчатый потолок, я боюсь даже сглотнуть, чтобы нечаянно не привести в движение горло. – Дайте мне уйти! И я отпущу её! – Илья пятится вместе со мной к кухне.

– Стоять! – рявкают где-то сбоку.

Нет, я бы не смогла перепутать этот голос ни с чьим другим.