Мой мир. Вера. Книга третья

К моему сожалению, они не отреагировали. Удивительное дело. Я читал, что от страха зрачки расширяются, а у нее – наоборот. Сжались и совсем ничего не видят перед собой. Не испуг, а нечто неясное. Будто она и не человек вовсе.

– Сандра, – тихо прошептал я, чтобы не испугать еще больше, – Приходи в себя.

– Не поможет – раздался сзади голос Мэла, – Я уж даже и пощечину ей давал, не очухивается. Надо что-то делать с ней. Водой в лицо брызгал – никакой реакции. Тряс с минуту – ничего.

Он натянул на плечи рюкзак и поставил рядом еще один, чуть больше.

Он принадлежал Томасу, не иначе.

– Перекусите пока втроем, это поможет Кристи успокоиться. Воду пусть попьет, только медленными глотками, слышишь?

– Я ей виски плесну в воду, у меня есть, – раздался суровый голос Томаса позади меня. Он все еще копошился с перевязкой.

Я одобрительно кивнул Мэлу, мол да, правильно говорит товарищ. И вновь принялся разбираться со стрессом подростка.

Что же с ней такое? Странный какой-то испуг. О таком я даже не читал, не то что видел.

Сужение зрачков пугало больше всего. Я засучил рукава на ее джинсовке и внимательно рассмотрел руки.

– Слушай, Мэл, она что-то принимала? Какие-то лекарства, например. Ела что-то в лесу? Что-то необычное, странное. Грибы там, ягоды? Отравилась, может?

– Нет, – уверенно сказал он, распечатывая паек, – Мы вместе шли, да и не было у нас времени в такой дождь что-то в лесу собирать. Ну и таблетки она не пила. Не болеет ничем.

В принципе, логично. Вот только, все равно не сходится.

Я соскочил с места и ринулся к рюкзаку. Меня вдруг осенило.

– Фто ифефь? – пофыркал парень с набитым ртом.

– Есть тут кое-что… должно быть, по крайней мере. Вот оно!

Заветный пузырь с нашатырем. Уж если и он не приведет ее в чувство, то я прямо не знаю. Открутив крышечку, я медленно поднес резко пахнущую жидкость к носу девчушки. Та, как по мановению волшебной палочки, резко дернулась и испуганно уставилась на меня, теперь уже расширенными зрачками. Забившись в угол еще сильнее, девочка принялась оглядывать своих спутников, виднеющихся за моим силуэтом.

– И что это было? – не понял Томас.

– Самый странный обморок на моей памяти, – объяснил я, – Потеря сознания без самой, собственно, потери сознания. Как бы странно не звучало. Прощупал пульс и вдруг понял, что сердце почти не бьется. Организм отключился от происходящего, но моторику и определенную бодрость сохранил. Что ты видела? – обратился я уже к Сандре.

Девушка нервно сглотнула.