Страж Равновесия. Начало

Вдруг, как по невидимой команде, она с тяжёлым вздохом плюхнулась обратно и неожиданно скрипуче заголосила:

– Ооой! Диииима! Идёт, милочек мой, домой торопится. И где ж только девку-то такую себе отхватил? – тут дворничиха зацокала языком. – Ох и хороша девка!

– Места надо знать, – раздался в ответ тихий, но твёрдый голос Алькиного отца. По тропинке к ним неспешно приближались Алькины родители. Шли с автобусной остановки, возвращаясь с работы. Мама держала папу под руку, а он что-то тихо говорил ей на ухо, слов было не разобрать.

Это была на редкость красивая пара. Женаты уже более пятнадцати лет, они все ещё сохраняли нежность и уважение друг к другу. Дмитрий, Алькин отец, был физиком-ядерщиком. Высокий, широкоплечий, голубоглазый, с густыми тёмно-каштановыми волосами, всегда очень модно и аккуратно одетый, он неизменно привлекал к себе восхищённые взгляды многих женщин. Но Алькиной маме никогда не приходилось волноваться и переживать за него, он целиком посвящал себя семье и, как он сам говорил, главным женщинам своей жизни – Наталье и Альке.

Наталья, мама Альки, была ослепительной красавицей. Каскад пышных золотых вьющихся волос, белозубая улыбка, огромные зелёные глаза в обрамлении пушистых длинных ресниц делали её внешность яркой и незабываемой. Чёрные изогнутые брови придавали лицу слегка надменное выражение. На чётко очерченных ярко-вишнёвых губах часто играла загадочная улыбка. Она работала в научно-исследовательском институте, в отделе государственной стандартизации, обожала театр и виртуозно играла на фортепьяно.

Точёную фигурку с осиной талией она предпочитала подчеркивать модными джинсами либо специально сшитыми у портнихи элегантными юбками-годе. Во дворе Наталью так и прозвали – наша кинозвезда.

Марик уже радостно прыгал вокруг хозяев, поскуливал и вилял всем туловищем, поочередно приветствуя то одного, то второго. Наталья наклонилась к Марику. Тот, привстав на задние лапы, передние положил ей на плечи, и, не переставая вилять хвостом, норовил лизнуть прямо в нос.

Словом, всем видом демонстрировал высшую степень собачьего счастья.

– Мам, пап, привет! А я и не заметила, как вы подошли. Зато Марик, как всегда, вас издалека почуял. Что-то вы рано сегодня.

– Пойдём, Аля, – отец решительно кивнул Альке, предварительно одарив Зою Артёмовну полным непонимания взглядом. – Марик, домой, – скомандовал он псу, и, опять взяв Наталью под руку, не оглядываясь, направился к подъезду.