ОСОБНЯК-НА-ОКРАИНЕ- преобраз -редакция

– Ты сейчас в своем доме?

– Да. На втором этаже.

– Ого. Ты уже освоился?

– Ага. – Ответил я.

– Клево! В следующий раз возьмешь меня с собой? В гости?

– Заметано. Тока с мамой договорюсь.

Я спустился вниз, под тот же музыкальный ряд, только в обратном порядке. Ходить по лестнице мне тоже понравилось. Даже ее негромкое скрипение начинало нравиться.

– Ну, на сегодня хватит. – Бабушкины движения стали заметно медленнее. Чувствовалась усталость. – Пойдемте домой.

– А можно, я здесь останусь ночевать? – неожиданно для себя самого предложил я.

– О, как! – бабушка снова оживилась и рассмеялась, – не ты ли больше всех возмущался? И дом плохой, и привидений полно.

Про привидения она зря напомнила. Я опять начал тревожиться. С опаской глянул на лестницу и второй этаж. Интересно – откуда оно начинает появляться? Снизу или сверху?

– Пойдем, покушаем, а там – сам решай, – бабушка повернула к выходу.

Мы отправились в их дом. Бабушка быстро собрала на стол, разогрела чайник, и мы все сели ужинать.

Ели с аппетитом, уплетая все, что стояло на столе. То ли вкусная еда, то ли сытость в желудке подействовали успокаивающе. Я вновь вспомнил музыкальную лестницу и вид со второго этажа. Сознание взяло верх над интуицией. Ну, какие привидения! И, правда, как маленький, купился на дешевые легенды. Кто их видел, те привидения? Да никто!

Я поднялся с места и решительно направился к выходу.

– Все-таки туда пойдешь ночевать? – поняла бабушка.

– Попробую, – пожал я плечами.

– Только закрыться не забудь.

Хотя у нас тут тихо, спокойно. Это у вас в городе всякого народу хватает. А у нас чужаков видно еще до того, как они по улице пройдут. Народу-то мало.

– Хорошо, – согласился я, но как там закрываться – не имел никакого понятия.

Солнышко только – только уходило за горизонт, раскрасив линию между землей и небом в лиловый цвет. Плавные порывы теплого летнего ветра подталкивали меня в сторону теперь уже нашего дома. Я дошел до края улицы, свернул с дороги и оказался во дворе.

Завернул за угол дома и, поднявшись на отремонтированное крыльцо, вошел в дом. Повернулся, вспомнив бабушкины слова – поискал защелку, но не увидел. Плотно прикрыв дверь, махнул рукой и юркнул внутрь.

Я не учел одного: света в доме не было. Требовалось проводку чинить. Но мне было пока что светло. Снова направился к мелодичной лестнице и, как выдающийся музыкант, вслушивался в звуки ступенек. Это так захватило, что трижды поднялся и спустился туда – сюда.