ОСОБНЯК-НА-ОКРАИНЕ- преобраз -редакция

Его продают совсем дешево. А рядом есть небольшой участок. В выходные поедем осматривать «будущее имение».

– То есть, мне все лето там жить не обязательно? – сделал заключение я.

– Если только ты сам того не пожелаешь.

– А я могу пожелать – жить все лето на отшибе в старом доме? – мое крайнее удивление было искренним.

– Да погоди ты. Мы его еще не видели. Может, и не возьмем.

– А бабушка что сказала маме? – поинтересовался я.

– Что сказала маме? – вздохнул папа, – сказала, что замечательная идея.

– Значит, возьмем. – Понял я.

В выходные все наше семейство отправилось к бабушке.

Она жила в небольшой деревушке километров сорок от города. Вдоль единственной улицы проходила широкая дорога, усыпанная мелкой щебенкой. От этого ходить по ней летом в открытой обуви было неприятно. Но все ходили, а куда денешься? Зато машина проходила в любое время года и при любой погоде.

И еще за деревней находилась большая поляна, а за этой поляной начинался березовый лес. Простор, близость лесного массива и отсутствие выхлопных газов делали воздух чистым и необычайно вкусно пахнущим.

Правда, сегодня меня это не радовало. Но мама с папой мою точку зрения не разделяли.

Всякий раз, как мы приезжали в деревню, мама выходила из машины, разводила руки в стороны, поднимала голову, закрывала глаза и, шумно втягивая в себя лесные ароматы, говорила:

– Боже, какая красота!

Вот и теперь, я заранее знал что скажет мама, поэтому вышел из машины первым и пошел в дом. Навстречу выскочил Жулька.

Если быть точным, то дед назвал его Жулик. Потому как знакомство с ничейной дворнягой с примесью кровей азиатской овчарки, и такого же роста, состоялось в связи с тем, что пес умудрился зайти в приоткрытую дверь на веранде, утащить кусок сала и тем же путем выйти. Самое интересное, что Жулька не убежал, а остался лежать во дворе, ожидая вторую порцию.

Пес подал голос, оповещая хозяев о гостях. Он зычно рыкнул и грозно гавкнул, но я – то знал, что Жулька не тронет даже чужих. Его миссия заключалась в оповещении, типа звонка.

Большего и не требовалось.

Из дома вышел дед.

– О! Горожане пожаловали! Ну, проходите, что ж с вами делать, – "обрадовался" нам дед.

Дед, он как его пес: выглядел сурово, говорил еще суровее, но на самом деле был очень добрым. Для своих.

Он схватил меня в охапку и притиснул к себе.

– Эмм! – дед с удовольствием сжал кольцо рук, стараясь не повредить мои кости. Но они все-таки где-то предательски хрустнули.