Подземельный переполох

Пусть я сильная и независимая, но все-таки женщина.

Мето увела меня в глубь храма, куда не последовал Самдан с Ваней. Мы вышли во внутренний дворик, полный женщин-нагов. В воздухе висел запах трав, перебивая аромат змеелюдов. Мето усадила меня на мягкий пуф перед огромным зеркалом.

– Вы же не убьете меня?

Две девицы рядом хихикнули. Мето по-матерински погладила меня по голове, улыбнулась так, что пошли мурашки по коже.

– Король Ямпил велел подготовить тебя ко встрече. Твоя внешность, – она помедлила, все еще гладила мои волосы, а я не могла пошевелиться, сидела словно завороженная.

Что, мать вашу, она со мной сделала? – отличается от нашей. Раксаши могут разгневаться. Видишь ли, разная культура подразумевает свое понятие о красоте. И ты прекрасна, прости, не знаю твоего имени.

– Лена.

–Лена, ты красивая женщина, но для встречи с демонами ты должна стать еще прекраснее!

– А что они со мной сделают? Там, на встрече… – Теперь уже я не чувствовала рук, и это пугало еще больше.

Мето промолчала, скорбно опустив глаза.

Я тяжело сглотнула. Рядом шептались девушки, пока Мето на них не шикнула.

– А можно… Можно нам спросить? – прощебетала одна из них.

Мето нахмурилась.

– Пожалуйста!

Кивнула, позволяя.

– Скажи нам, Лена, тебе удобно ходить на двух ногах?

– Ну как бы я с ними родилась. Конечно, дело привычки.

– Они такие красивые! – завопили девушки наперебой, вводя меня в ступор.

– Как я бы хотела иметь ноги!

– Какая в них грация!

– Тише! – голос Мето быстро заставил их замолчать.

Я же сидела в ступоре, считая, что их хвост намного грациознее ног. Мето склонилась над ухом.

– Уговори Самдана остаться на поклонение в храме. Спаси нас!

Глава 8

Поклонение, о котором говорила Мето, и в самом деле было поклонение.

Поклонение мертвому огромному змею, который после смерти окаменел, а из его груди проросло древо. Вот прям настоящее такое древо с корой и листочками, но только под землей. Без солнечного света дерево цвело и пахло.

А его листва источала слабый золотой свет. Скрученный ствол уходил корнями в камень. А камень и был могилой змея. Гладкая поверхность так четко обрисовывала каждую морщинку змеиного хвоста, скрученного полукольцами, что, казалось, это все еще живое существо. Торс лежал на возвышении, а могучие руки были раскинуты по сторонам. Каменную голову я не видела из-за дерева. Но сама картина мертвого нага с разорванной грудью вызывала дрожь, будоражила кровь.