Хранители. Сборник рассказов

В конце концов, она вернулась в самый первый коридор с картинами, и там увидала поворот, за которым была винтовая лестница. И вот она уже поднималась по ней, и вскоре оказалась на обычном втором этаже.

Даша поспешила к дверям в рисовальные классы. Она потеряла столько времени урока… Непременно опоздает! Стремительно открыла дверь, и…

«Неужели, все уже разошлись? Не может такого быть!» – подумала Даша.

В комнате с белыми стенами, высокими потолками и стрельчатыми окнами, из которых било солнце, было абсолютно тихо.

Гипсовые торсы, головы, ноги и руки, мольберты и постановки, и – никого. Даша сразу не заметила в самом дальнем углу маленького человечка, замечательного рисовальщика, преподавателя рисунка и графики, Сурена Абрамяна, слишком занятого сейчас работой, чтобы заметить приход ученицы. Он рисовал натюрморт, составленный из гипсовой фигурки, букета из цветов и листьев, множества фруктов и нескольких стеклянных предметов.

– Здравствуйте, Сурен Тигранович, – тихо сказала Даша, приблизившись к художнику, – А… Где все остальные? Моя группа?

– Ты пришла слишком рано, быстро бегаешь! Ещё целых полчаса до занятий, – сказал преподаватель, мельком взглянув на часы, – Ты вполне даже успеешь сходить в буфет.

Устраивает?

– Вполне, – ответила Даша.

Она снова спустилась на первый этаж. В этот раз спуск оказался самым обыкновенным. Купила в киоске на первом этаже несколько новых кисточек нужного ей размера и направилась в сторону буфета.

В буфете «Академки» Даша бывала редко. Чаще она наведывалась в соседнее кафе «Мороженое», где продавщица с большими выразительными глазами, похожая на буфетчицу с картины Клода Моне и с таким же зеркалом за своей спиной, во всю стену, накладывала желающим порции самого вкусного в Питере мороженого в оловянные гравированные креманки на длинных ножках. Она также посыпала его, на выбор, тёртым шоколадом, орехами, изюмом, или же поливала сладким сиропом. Фруктовые коктейли в этом кафе тоже были замечательные, с кусочками фруктов и кубиками льда.

Даша и сейчас, потоптавшись немного в нерешительности, всё же прошла мимо буфета. И оказалась в проходе, выходящем во внутренний дворик. Во дворике сидели и грелись, поджав под себя лапки, большие меховые клубки всех цветов и размеров: многочисленные кошки Академии художеств, нагло, по-хозяйски, завоевавшие шиферные крыши низких пристроек и сараев и старые доски.