День рождения

Мне надоело ночевать как извозчику, я попыталась получить место в гостинице, но, увы, мест не было, только коечка в коридоре. По сравнению с заготзерном и избой лесника это тоже было неплохо. Кроме меня, в коридоре спала девица из Сталинграда. Спала – сказано сильно, мы с ней всю ночь отбивались от парней, нашедших во мне землячку. Когда я спросила у нее, откуда здесь столько матерщинников, она ответила: «А ты не знаешь, что недавно в стране была большая амнистия, всех уголовников выпустили из тюрем!» Теперь понятно.

Наутро я отправилась на вокзал и села в поезд до Барнаула. В вагоне разговорилась с вежливым солдатом, который через полчаса беседы попрощался и вышел на полустанке. Еще через десять минут появилась пара солдат, спросили, не знаю ли я, где первый. «Как же, он вышел из вагона, сказал "до свидания"». «Что-о-о?» – они пришли в ужас. Они его, дезертира Красной армии, сопровождали на военный трибунал и случайно уснули. За дезертирство полагалось немало, вплоть до расстрела.

Теперь их накажут за халатность. Ну и переполох начался!

В Барнаул прибыли в шесть часов вечера. Остался последний отрезок пути до Камня-на-Оби. Туда можно было или доплыть на пароходе (он уходил послезавтра), или ночью попытаться поймать попутный грузовик. Я, конечно, выбрала грузовик, и даже с пьяным вдрызг водителем (других на российских дорогах, как выяснилось, не бывает). В кузове, где с трудом уместилась куча бабок с тюками, всю ночь качало и трясло, – казалось, вот-вот перевернемся.

Но не перевернулись. В восемь утра с головной болью и, как выяснилось позже, со вшами я вышла на автостанции в Камне и попала в объятия плачущей Нинки. Она отчаялась ждать меня. По дороге на вокзал, замерзнув, мы купили чулки и укрепили их на ногах с помощью веревок под коленками (резинок и поясов не продавали).

Теперь можно было и уезжать – сначала на пароходе по Оби до Новосибирска, потом по железной дороге до Москвы.

До столицы поезд тащился четверо суток. Весь путь мы ели и спали, спали и ели, а я еще боролась со вшами, которых в большом количестве приобрела на алтайских дорогах. В Москве, с подвязанными и сваливающимися чулками, с шевелящимися от насекомых волосами, в вытянутой с одного бока юбкой, в рваном и мятом плаще, но тем не менее счастливая, я уже скучала по горам и рекам, по людям и приключениям.