В следующем году в Иерусалиме?

Они здесь в командировке снимали фильм об открытии Долины Общин, открытие на днях было. Кстати, на открытии был Рабин.

Проснулась я рано, лучи солнца били прямо в глаза, к чему я здесь уже начала привыкать, как и к сказочным видам за окнами. Через прозрачное чисто вымытое стекло четко проступали холмы Иерусалимские. В зелени высились купола соборов и стволы минаретов, со всех сторон их окружали светлые дома и домики. Восходящее солнце окрашивало их в нежно-розовые тона, воздух казался чистым и прозрачным, и все это составляло удивительный город Иерусалим.

Как мне советовала Регина, я высунулась из окна и вдохнула утренний чистый воздух. К моему удивлению она не капризничала, и мы довольно быстро собрались и поехали.

Яд Вашем действительно меня потряс. Просто такого я не ожидала даже после рассказов сестер и Леры.

Он расположен в красивом хвойном лесу на горе Герцля и включает в себя несколько зданий и скульптур под открытым небом.

Если лаконично, то:

В Зале имен собирается картотека погибших в годы Холокоста (1939–1945), то есть шести миллионов человек (!). На большую часть погибших заведены карточки, их заполняют родные и знакомые и присылают сюда со всех концов земли.

В Зале памяти со скульптурными символами, стелами и фотодокументами запечатлены ужасающие картины зверств фашистов в лагерях смерти и на территории многочисленных гетто, а также эпизоды борьбы и сопротивления еврейского народа (таких эпизодов было предостаточно!).

В Зале искусств развешаны картины художников из гетто. Особенно потрясают сделанные в гетто детские рисунки, они все пронизаны светом и солнцем. Солнце с лучами в каждой третьей картине. Невероятно! И ведь почти все эти маленькие художники погибли!

Самый сильный зал – Зал памяти детей. Держась за перила, идущие друг за другом по узкому проходу посетители в темноте входят в круглый зал со сферическим потолком.

На сфере, как на ночном небосводе, рассыпаны мириады звезд. Их ровно столько, сколько погибло за годы Холокоста еврейских детей, то есть больше миллиона. Их имена, возраст и страну медленно и скорбно произносят по очереди женский и мужской голоса и так в течение целого дня. А народ движется в этом космическом пространстве среди душ погибших, но вечно живых детей.