В следующем году в Иерусалиме?

Отказать было невозможно – он жил в Рамоте в пяти минутах ходьбы от Леры, к тому же обратно Элла отвозила меня на своей машине.

Семейство занимало целую секцию дома в ближайшем квартале. На первом этаже в гостиной собралось старшее поколение, на втором этаже в телевизионной гостиной – среднее, на третьем этаже в детских комнатах – младшее, а на четвертом – в спальне хозяев и кабинете пока было пусто. Выше находился чердак, предназначенный для сушки белья, и бытовая комната для стирки и глажки. Кухня-столовая располагалась на первом этаже, а перед секцией дома в палисаднике стояла украшенная сука (там сейчас ужинали младшие отпрыски).

Взрослые ели по системе шведского стола, брали, кто что хочет с сервировочных столиков и садились беседовать кто с кем хочет. Разговор шел, как обычно в этой стране, на невообразимой смеси русского, английского, немецкого и иврита. Я знакомилась с членами семьи и тут же забывала «ху есть ху» – все-таки народу было многовато. Уже поздним вечером мы возвращались домой. Я была без ног и без головы. На холмах Иерусалимских все сверкало огнями. Но в нашем холмистом парке в Холоне тоже сказочно подсвечивались пинии.

Через две недели я отправилась в Иерусалим самостоятельно. Во-первых, там надо было еще много чего посмотреть, а во-вторых, накануне вечером Элла заявила:

– Олечка, тебе необходимо посетить наш музей Израиля, уникальный и неповторимый! На твое счастье подруга Марины, я тебе о ней рассказывала, работает экскурсоводом в этом музее, она тебя поводит.

Ты в 13 часов подъедешь к музею, Марина будет ждать у входа и познакомит тебя с подругой. Не опаздывай, пожалуйста!

– Хорошо, до встречи я успею еще что-нибудь посмотреть, посоветуй!

– Знаешь что, поезжай на гору Скопус, посмотри на наш университет, там сядешь на автобус № 9 и доедешь прямо до музея.

Так я и сделала. Про главный университет Иерусалима, который с 1948 по 1967 год был на арабской земле, и поэтому построили другой, в центре, я знала. Теперь в Иерусалиме два университета.

Осталось этот главный увидеть.

Я вышла из переполненного автобуса ко входу в туннель, только через него на эскалаторе можно было подняться в вестибюль административного центра университета. Студенты разных мастей и полов куда-то спешили, что-то несли, учили, покупали канцелярские товары в киосках и жевали, жевали, жевали. Если им надо было что-то перепечатать, через каждые десять метров в коридорах стояли ксероксы (у нас таких не встретишь).