Тихие обыватели. Опасные обыватели. Реальные истории

Через минуту он появился с чайником горячего мятного чая.

– Садись, – потребовал он, аккуратно вручив мне прозрачный стакан, наполовину заполненный коричневым сахаром, – рассказывай. Ты же не мусульманка, так?

Я кивнула.

– Тогда зачем платок надела? Если не мусульманка, платок нехорошо. Шапку можно, а платок нельзя.

– Я сегодня по случаю еще и трусы надела, тоже нехорошо?

Он согнулся пополам и заливисто заржал.

– Откуда ты, моя королева?

– Из Москвы, где женщины могут носить все, что им вздумается, и им за это ничего не будет.

– Платье красивое. Платье можно. Платок нехорошо. Мохаммед, но ты зови меня просто Моха, – он протянул мне руку, и я ее пожала.

Он взял телефон, что-то прокряхтел по-арабски и коротко рассмеялся.

– Мои братья приняли тебя за свою из-за платка и оскорбились. Мусульманские женщины не смеют показываться на улице в таких платьях.

– Сочувствую мусульманским женщинам. И спасибо за чай. Вы кладете в него столько сахара, что можно впасть в кому.

А между прочим, сахар в таких дозах опасней кокаина. Быстро вызывает привыкание.

Он опять рассмеялся. Первоначальный сексуальный интерес в его глазах окончательно сменился на интерес коллекционера, наткнувшегося на любопытную диковину.

– Иди смело, больше тебя никто не тронет. Но платок сними, вот надень бейсболку.

Он взял свою с прилавка и протянул мне.

– Ты почаще заходи, я выберу для тебя самых лучших фруктов.

– Зайду, зайду! Пойду куплю себе повойник.

Или лучше сразу балаклаву. В балаклаве можно?

Он ни черта не понял, но все равно рассмеялся, провожая меня до двери, напоследок всучив пакет с абрикосами.

Мой благословенный зеленщик Моха и его жена, улыбчивая хохотушка Фатима, стали моими первыми друзьями. Я ни разу не ушла из их лавки без подарка: в сезон – пучка свежей спаржи, приторного инжира, хрусткого, только выпеченного хлеба. А главное, они всегда мне были рады и подробно расспрашивали о муже и детях.

Что бесценно, когда единственные, кто снисходит до общения с тобой, – это дворники и почтальоны.

А еще после общения с Мохой и его недоразвитыми соплеменниками у меня появилась тайная потребность. Я стала мысленно примерять головные уборы всем новым знакомым. Когда Моха был доволен и расслаблен, помешивая свой чай, Имам сарик – головной убор имама – был ему точно впору. Но однажды я случайно застала его орущим на невидимого телефонного собеседника.