Сокрытые

Ну, и вычеркивать лишнее, разумеется.

Девушка в розовом громко фыркнула, поставила на стойку опустевший бокал и приобняла Рива за плечи. «Эти писатели ужасно скромные, да, дорогой?» – вкрадчиво произнесла она, насмехаясь надо мной. Рив бросил в ее сторону яркую улыбку и снова отвернулся. Та хотела добавить что-то еще, но передумала, выпрямилась на стуле, закинула ногу на ногу и принялась оценивающе разглядывать мое платье.

– Неужели так просто? – спросил Колман. – Может, и мне написать какой-нибудь роман? Самое время, как считаешь, Беккер?

– Попробуйте, – ответила я.

 – Но учтите, это заберет у вас месяцы, а то и годы жизни, вы будете разом обожать и ненавидеть своих героев, а в результате останетесь недовольны собой.

– Почему же?

– Отправив рукопись в издательство, вы решите, что могли бы и лучше, а значит, недостаточно старались и все вокруг об этом знают. Такова плата.

– Ха, теперь понятно! – Придвинувшись вплотную, Макс смотрел на меня сверху вниз. – Да, герои у вас вышли неоднозначными, им не очень-то хочется сочувствовать, но это цепляет.

Знаете, ведь добряков никто не любит, читать про них – скука смертная. Но в вашем мрачном семействе все похожи на простых людей, примерно как мы с вами. Они ждут счастья, не знают, как правильно поступить, принимают неверные решения, потом пытаются исправить то, что натворили, но становится только хуже. Браво, Марта! Я все терялся в догадках, кто же та женщина, которая так хорошо чувствует человеческую душу, а теперь, к моему удовольствию, вижу вас настоящую, да еще чертовски красивую.

Последние слова он прошептал мне прямо в ухо. Я еле сдерживалась, чтобы не влепить Максу пощечину. Ничего оскорбительного не прозвучало, и в таких случаях правильнее всего улыбаться и принимать комплименты, но интонации Колмана, прикосновения и резкое сокращение дистанции между нами выводили из себя. В его поведении читался совершенно недопустимый подтекст: нет, он не надеялся понравиться, но своей близостью и лестью словно норовил в мгновение ока влезть мне под кожу, выведать самые интимные тайны.

Его присутствие давило, сковывало, угнетало, и я, забыв о манерах, сделала шаг назад, неловко наткнулась на кого-то спиной, но выдернула руку из цепких пальцев инвестора.

Колман осклабился в ухмылке и тоже отстранился.

– Что бы вы хотели написать обо мне, а?

Он взял со стойки стакан, услужливо наполненный барменом, сделал большой глоток и слегка поморщился, не отрывая взгляда от моего рта.