В ритме танца любви

А Вы не любите кофе?

– Когда-то пробовала – один раз, когда была совсем маленькой, года в четыре, и дважды в сознательном возрасте. Думала, мои вкусы изменятся. Но нет – я всё так же люблю запах кофе и не переношу его вкус, только в определённых сортах шоколада.

Они не замечали полёта времени – темы для разговора казались неисчерпаемыми. После завтрака Клэр и Рауль вернулись в своё купе, где продолжили беседу и спохватились только тогда, когда за окном рассвело.

– Ничего себе, поболтали, – мужчина посмотрел на часы, – двадцать минут девятого.

– Вы совсем не отдыхали, – с сожалением сказала Клэр, – я Вас заговорила…

– Если бы я захотел прервать диалог – поверьте, Вы бы узнали об этом. А насчёт отдыха… Я ведь не на алмазных рудниках трудился, – его внимательный взгляд прошёлся по спутнице. – Завидую Вам, – восхитился Эмбриагез. – Наверное, всё дело в возрасте, не вижу никаких отпечатков усталости на Вашем лице.

– В возрасте? Рауль, о чём Вы говорите, Вам ведь и тридцати ещё нет!

– Порой я забываю об этом, – мужчина повращал головой, разминая мышцы шеи, и слегка потянулся.

 – Особенно когда возвращаюсь с какого-нибудь мероприятия. Эти светские вечера выматывают хуже тренировок, – пожаловался он. – Я стараюсь посещать их как можно реже, но игнорировать полностью, к огромному сожалению и разочарованию, невозможно.

– Неужели в суаре нет ни единого плюса? – поразилась девушка. – Зачем их тогда проводить?

– Знаете, наверное, все задаются этим вопросом, но вразумительного, толкового ответа дать никто не может.

Нет, кое-что в них есть, – задумался Рауль, – женщины в шикарных платьях, атмосфера утончённости, осознание собственной значимости в ту минуту, когда объявляют твоё имя… Но длится это недолго. Пробыв там полчаса, хочется развернуться и выбежать прочь, схватившись за голову. Вместо возвышенных речей звучат ядовитые, со всех сторон сыплются сплетни и колкости. Никакие украшения в зале, фуршет и наряды этого не исправят. Мне всегда кажется, будто я в грязи искупался.

– Выходит, званые вечера практически не отличаются от занятий в школе, – подытожила девушка. – Все целуют воздух в районе щеки, дабы не испортить макияж, льстят в лицо и отпускают едкие замечания за глаза…

– Очень похоже, – подхватил Эмбриагез. – Я бы не сказал, что в той школе, в которой учился я, ситуация была настолько плачевной. Но на стандартную вечеринку по какому-нибудь незначительному поводу смахивает здорово, – Рауль ещё раз посмотрел на часы.