В ритме танца любви

Неподдающееся описанию неистовое ощущение – не то испепеляющий поток раскалённой лавы, не то пузырящаяся ртуть – удалось закопать, но теперь девушка видела предстоящую тренировку в совершенно ином свете, предвкушая её с ослепительным букетом разнообразных эмоций, в котором любопытство смешивалось со смущением и лёгким ужасом.

Внезапно мужчина обхватил спутницу одной рукой за талию и увлёк в сторону, сойдя с дороги. Клэр оказалась прижатой к шершавой коре огромного дерева, раскинувшего свои тяжёлые ветви широким куполом, удачно скрывающим лица молодых людей.

Продолжая обнимать девушку и опираясь другой рукой о необъятный ствол, Рауль осторожно посмотрел куда-то в сторону.

– Репортёры, – негромко пояснил он, поворачиваясь к Клэр. – Не знаю, как ты, но я не испытываю ни малейшего желания засветиться в новостях или в периодике.

– Просто мечтаю, – с лёгкой иронией в голосе отозвалась она, поражаясь, что может не просто выдавливать нечленораздельны звуки, но даже складывать их в слова. Близость этого человека действовала на её организм, как волшебная палочка, девушка переставала мыслить обычными предложениями, переключаясь на образы и прерывистые фразы, тело же воображало себя сливочным мороженым, готовым растаять в любой момент.

Однако прогресс был налицо – оцепенение проходило за пару секунд, не успевая даже отразиться в серебристых глазах Клэр.

– В самом деле? – вкрадчиво поинтересовался Эмбриагез. – Тогда у нас есть отличная возможность предоставить уважаемым папарацци возможность заработать.

Нет? – улыбнулся мужчина, довольный тем, что Клэр не каменеет в его объятиях, хотя он ожидал от своей спутницы именно такой реакции. – Тогда положи руку мне на плечо, иначе со стороны может показаться, будто я тебя насилую. Это им тоже понравится.

Немного помедлив, Клэр скользнула прохладными пальцами по гладкой ткани его рубашки и, не удержавшись от соблазна, легко провела ими по густым волосам своего героя. Рауль прижал девушку к себе ещё крепче, когда невесомая, нежная ладонь коснулась его мгновенно напрягшейся шеи и спустилась на мускулистое плечо – теперь между ними не было ни миллиметра свободного пространства.

Окружающий мир отошёл на задний план и остался далеко-далеко за пределами скрестившихся взглядов. Они стояли так близко, что ощущали биение сразу двух сердец – это чувство было до невозможного интимным, однако не оскорбляло вульгарностью. Удар одного сердца казался отголоском другого, словно в правой стороне груди раздавалось гулкое эхо.