Когда деревья станут большими, или Пути избранных

Дилия старалась забыть об этом происшествии, но память противилась настойчиво, возрождая те пленительные ощущения, когда он касался её. Взгляд Эйрика, полный тепла и тоски, необъяснимым образом запал к ней в душу.

Вечером пришёл Дэрелл. Усталый и измотанный, но счастливый. Обнял, расцеловал невесту, рассказал о рейде. А потом как-то невзначай поделился новостью:

– Вот ещё – Эйрик ушёл из отряда.

Она промолчала, почему-то опять подумав о встрече на берегу Одьмы.

– Ты знала? – почти заорал он.

Дилия вздрогнула, его глаза потемнели, лицо исказилось в злобной гримасе.

Ей захотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю или пропасть в клубах дыма, но испуг парализовал её. Дэрелл яростно подлетел к ней, схватил за плечи и встряхнул:

– Что ты скрываешь? Между вами что-то есть?

– Нет, – через боль прорычала она и попыталась освободиться. У неё не вышло, он только сильнее сжал её плечи, Дилия застонала, пытаясь вырваться. Дэрелл на мгновенье ослабил хватку. Подчинившись нецелесообразной панике, она вырвалась и почему-то побежала вверх по лестнице.

Он ухватил невесту за ногу, и она упала, ударившись лбом о край ступени, в глазах помутилось. Дилия сопротивлялась, отбиваясь руками и ногами, но Дэрелл поймал её за пояс и навалился сверху.

Когда руки Дилии наконец освободились. Всё болело. Сначала она совсем не могла пошевелиться, потом, найдя в себе силы, поднялась и, спустившись вниз, закуталась в плед. Дэрелл ласково, вполголоса произнёс:

– Прости меня, если я сделал тебе больно.

Стараясь не смотреть на него, Дилия опустилась в кресло, сильнее укутываясь в плед, и тут он увидел уже проступившие синяки на запястьях. Дэрелл припал губами к её рукам и начал покрывать их нежными поцелуями, повторяя: «Прости, прости, прости. Я всё исправлю…» Потом, убрав волосы с лица Дилии, поцеловал ушибленный лоб…

Он хотел исправить всё магией, но она не позволила. Смятение, царящее в душе, требовало осознания, Дилия прекрасно понимала, что рассогласование физического и морального состояния способно было затормозить этот необходимый процесс.

– Любимая, ты сможешь простить меня?

Дилия промолчала.

– Дай мне последний шанс, пожалуйста… Просто одна мысль, что я могу потерять тебя, сводит меня с ума. Я не ведаю, что творю, я обещаю, что подобное никогда не повторится… Пожалуйста…

Дилия почему-то подумала о том, что возвращение домой пугает гораздо сильнее, и ответила:

– Хорошо, но это будет твой последний шанс.