Когда деревья станут большими, или Пути избранных

Часто в неурочные часы, несмотря на запреты, студентки убегали под лестницу первого этажа, ведущую в вечно закрытый подвал. Там, в тёмном закутке, они творили волшебство, если так можно назвать их неумелые эксперименты. Например, однажды в надежде отработать обычное групповое проклятье, студентки ненароком одарили всех находящихся на первом этаже острой диареей. В другой раз совсем случайно исцелили недавно потравленных грызунов в подвале, чем ввели в шок даже местного домового Кьёдиелля; тот был так раздосадован, что пригрозил уходом в академию магов, находившуюся напротив.

Но, к счастью, извинений ему оказалось достаточно.

Да, много всего было – и мечты, очень дерзкие надежды, и планы, казавшиеся несбыточными… Но юность тем и хороша, что в ней всегда есть место надежде, печаль мимолётна, а эмоции чисты и воздушны.

На втором курсе всю группу отправили на практику по уходу за лекарственными растениями. Радостного события студентки ожидали с огромным нетерпением. Во-первых, свобода от опостылевших уроков, во-вторых, много личного времени, а в-третьих, целых две недели без педагогики…

Рассказчик прервался, отвлечённый возникшей на столе кружкой, и, сделав глоток, благодарно улыбнулся расторопному пареньку.

После перевёл взгляд на девушку и протянул худую руку к её виску.

Ватула удивлённо посмотрела на старика, но он тут же поспешил успокоить:

– Не бойся, магическое повествование даст тебе гораздо больше информации, чем длинный монолог старика. Заклятье покажет тебе историю так, словно ты сама окажешься в ней.

А теперь расслабься и смотри… история расскажет себя сама…

Глава 2

Смеркалось, прохладный ветерок приятно охлаждал, донося неповторимый аромат старого города. Студентки, простившись, разошлись кто куда. Дилия тоже тронулась в путь, но спешить домой не хотелось. Растущая луна серебрила волны реки, и так маняще звучали всплески у самого берега, что девушка не удержалась и спустилась по каменным ступеням прямо к воде.

Пообещав себе: «Ну только пару минуточек», она поудобнее устроилась на стёршейся от времени ступеньке и, не моргая, уставилась в ночной пейзаж.

Общая акустическая картина вечернего времени выхватывала убаюкивающее многоголосие: журчание, шелест воды и далекие шорохи засыпающей Пидии.

Потеряв счёт времени, Дилия просто растворилась в магии любимого города на берегу его главной артерии – реки Вараны, но её вернул к действительности странный звук, похожий на глухой щелчок прямо у правого уха.