Когда деревья станут большими, или Скрытые города

Дрожащий свет лампы освещал их сгорбившиеся над столом фигуры и добавлял неловкости. На вкус пища оказалось лучше, чем выглядела, что неизбежно повлияло на скорость опустошения тарелок.

Когда они закончили есть, Саллос сам наполнил кружки и, придвинувшись ближе к хозяйке, произнёс:

– Госпожа, я рискую, находясь сейчас здесь. Ваш дед может испепелить меня только за то, что я принял приглашение. Но, несмотря на, возможно, печальный исход, я не пожалею. Каждая минута, проведённая рядом с вами, бесценна.

– Саллос, давайте перейдём на «ты».

И почему ты считаешь, что мой дед будет против нашей дружбы?

– Ронове, великий маг Халфас – достойнейший из людей, но он вряд ли обрадуется, если его внучка будет встречаться с кёном, – ответил он, пригубив напиток.

– Ты плохо знаешь моего деда, он придерживается прогрессивных взглядов. Не стоит больше думать об этом пустяке. В каком веке мы, по-твоему, живём, чтобы люди с магическим даром и без оного продолжали чураться друг друга?

– Ты не понимаешь. Меня подкинули младенцем, оставив в наследство только имя.

У меня нет ничего, кроме моего меча, а ты – наследница великого мага, продолжательница рода одарённых. Не надо убеждать меня, я взрослый человек и всё понимаю. Но если не думать о будущем, то сейчас мне хорошо рядом с тобой, и это главное.

Саллос встал из-за стола и подошёл к девушке. Кончиками пальцев он коснулся её щеки. По телу Ронове пробежала приятная дрожь, она посмотрела в его бездонные голубые глаза и прочла в них нежность и понимание.

– Ты прекрасна! – произнёс он, явно прилагая усилия, чтобы слова звучали как можно более убедительно. – Но нам лучше пока не афишировать наши отношения. Ты согласна?

– Да, Саллос, – прошептала Ронове, ловя себя на том, что, даже произнося его имя, испытывает трепетную неловкость.

Девушка поднялась со стула и сразу очутилась в объятьях наставника. Ронове задыхалась от счастья, ощущая его волнующую близость.

Плоть к плоти, горячее дыхание обжигает и без того порозовевшие щёки, приоткрытые губы предваряют поцелуй.

Ронове задрожала в сладостном ожидании большего.

Саллос вдруг слегка отодвинулся, пристально взглянув в глаза, и нежно поцеловал. Никогда раньше она не испытывала такого пьянящего ощущения, и в голове мелькнула пугающая догадка, что она влюблена.

– Ночь наша, если только ты хочешь воспользоваться случаем, – прошептала Ронове, положив голову ему на грудь.

Глава 9

Кебун оказался городом достаточно самобытным.