Ариведерчи, Верона!

– Господи, уйдешь ты наконец или нет? – Она недовольно покосилась на оператора и вывалила на сковороду консервированного тунца.

– А-а! С тунцом, значит. А каперсы у твоей мамаши нигде не завалялись? Уж больно вкусно, когда еще и с каперсами!

– На, тарелки неси, на стол поставь, – попыталась отвлечь его Дана.

Несмотря на прохладу, они сели в саду перед бассейном. Уж больно приятно было вдохнуть чистого вечернего воздуха после римского смога.

Лола поставила перед Стефано тарелку с внушительной горкой дымящихся спагетти.

– Молодец, и каперсы нашла! – Он ловко накрутил пасту на вилку, где виднелись темно-зеленые точки каперсов. – А пармезан потереть?

– Ну кто же в рыбный соус сыр трет? – возмутилась Дана.

– Я! – с достоинством произнес Стефано.

– Никола тоже пармезан везде сыплет, так что я не удивлена, – сказала Лола, подавая Стефано кусок сыра и терку. – Не нашла у мамы машинку для разрыхления.

– Ничего страшного! – Оператор усердно заскреб крупным куском по терке, щедро посыпая спагетти.

Дана поедала салат и задумчиво потягивала белое вино.

– Завтра в восемь надо выезжать! – нарушила тишину Лола и положила себе кусок тонко нарезанной мортаделлы.

– Надо, значит, надо! – тут же согласился Стефано, поглядывая на тарелку с кругляшами моцареллы.

– Дан, ты посмотри перед сном, может, какие новости появятся по этому делу, – напомнила Лола.

– Конечно, – отозвалась та, все еще пребывая в меланхоличном настроении. – Да уж, а то двоих людей застрелили белым днем, и никаких тебе свидетелей.

– Как непонятно?! – с полным ртом произнес Стефано удивленно.

– А вот так! Пока не добилась ответа на этот вопрос, да и наши коллеги его как будто стороной обходят.

– А может быть такое, что это настолько засекреченная информация, что тебе просто не могут ничего передать? – засомневалась Лола.

– А черт его знает?! Знакомые то они знакомые, но работой рисковать никто не будет, – отозвалась Дана.

– Помнишь, как твоему Николе удалось в свое время все держать в тайне? Может, и здесь такой же шеф помешанный, – заявил оператор, очищая блюда с закуской.

– Это почему же помешанный?! – обиделась за Николу Лола.

– Я хотел сказать – помешанный на работе, – пояснил Стефано, ничуть не смущаясь.

На другой день ровно в восемь все сидели в машине. На шее у каждого, зацепленные за уши, болтались маски. Настроение было боевое.