Несемейное счастье

 – Надеюсь, что есть там кто-то, кто еще не спит и обсуждает происшедшее». И она представила темные, шевелящиеся от ветра кусты, черные стволы деревьев и узенькую дорожку, ведущую к бару.

Она бывала в Черенове пару лет назад, это был город, каких мало в Италии – без истории и старинного центра с неизменным фонтаном. Он начал застраиваться после войны, и пик его развития пришелся на семидесятые годы. Дома, низкие у моря, ближе к центру городка становились все выше и доходили до пяти-шести этажей, почти все – серо-цементного цвета, и даже черепичные крыши и вьюны с фиолетовыми цветами не придавали облику Череновы обычной веселости приморских поселков.

Стараясь воскресить в памяти лесопарк, находящийся на окраине, Лола настраивалась на работу. «Хорошо, что ехать недалеко, за сорок минут доберусь. А завтра снимем еще и при солнце, ну и интервью со свидетелями сделаем. Надеюсь, что и Дана к утру что-нибудь накопает».

Лола спустилась в гараж и вывела машину на пустую улицу. Как и предполагала, она доехала очень быстро.

Сквозь развесистые кусты она увидела светящиеся огни бара.

«Отлично! Значит, открыт. Может, и Стефано уже подъехал».

Лола снизила скорость до минимума. Детской площадки видно не было, значит, она в стороне, а не на дороге. Журналистка вглядывалась в проплывающие мимо деревья, поняв, что едет тем же путем, по которому шла Меланья и откуда она пропала.

«Полицейских машин пока не видно, и это тоже хорошо. Хотя с какой стороны посмотреть, значит, не сочли нужным рыскать в темноте, значит, предполагают, что очередная ссора в семье и что Меланья вернется».

Лола медленно продвигалась вперед. Бар как будто не приближался, а только проблескивал огоньками через таинственные очертания веток. Она всматривалась в темноту между стволами, пытаясь разобрать, где же начиналась тропинка, по которой, срезав путь, можно было также дойти до бара. Вдруг раздался резкий скрипучий звук открывающейся двери, и перед лобовым стеклом метнулась со стороны и преградила дорогу темная стена.

– О-о-ой! – Лоле показалось, что она завопила во все горло. Однако вскрик получился мышиный, как во сне, когда кажется, что орешь изо всех сил, а из горла вырывается только тонкое верещание. Нажав на тормоз, благо ехала она очень медленно, Лола остановилась моментально и, заблокировав все двери, даже зажмурилась на мгновение. Порыв ветра – и шелест ночного леса усилился, стена со скрипом остановилась перед лобовым стеклом, Лола вжалась в сиденье.