Несемейное счастье

– При чем тут «гадость»? Объяснили же тебе, что она в туалет захотела, ну и кофе заодно попить. Ушла и не вернулась. Вот и все. Тебе лишь бы на мужика все свалить, – бросила через плечо курносая полька и, увидев, как Роберто недовольно махнул головой в сторону посетителей, уже появившихся в клубе, подтянула повыше и без того короткое лимонное платье и зазывно улыбнулась, подтверждая, что она всегда помнит о клиентах.

– А там ведь недалеко совсем от детской площадки до бара. Куда можно деться? – все не могла угомониться Оксана.

– Скорее всего никуда, – категорично заявила болгарка.

– Ну а как же тогда? – растерялась полька. – Как представлю, что в нашем лесопарке человек испарился в радиусе каких-то трехсот-четырехсот метров, прямо не по себе становится.

– Да кто испарился-то? Смешно даже! Именно такие, как эта Меланья, мужей и доводят, устраивая шоу с продолжением в домашних условиях. Отсиживается где-нибудь у родителей, строит оскорбленную, – не выдержала ненавистница семейной жизни Кристина.

– Успокойтесь уже, надоело! Заладили об одном и том же. – Ирена зло обвела их глазами.

– А чего злиться-то? – пожала голым плечом болгарка.

– А никто и не злится. – Ирена откинулась на спинку стула.

«Тяжелая артиллерия», как за глаза называли Кристину, отделилась от их столика и направилась к бару, где уже толпились клиенты. Красиво переставляя ноги и чуть прогнувшись, она шла как в замедленной съемке. Скинув по дороге легкую накидку, открывшую загорелые плечи и глубокий вырез черного платья, она прикидывала, кто из них «клюнет» первым.

Незаметно подмигнув официанту, уже готовому в подтверждение того, что консумация началась, принести выпивку ей самой и выбранному ею мужчине, она тряхнула роскошными волосами, которые рассыпались и заблестели, расцвеченные разноцветными «светлячками», кружащимися по залу.

– Никогда не видела, чтобы ей отказали! И ведь меньше двадцатки за вечер не делает! – с восхищением сказала Оксана.

– Невелика заслуга, когда сама подходишь, – томно потянулась Ирена, – да и «палки» ей официанты приписывают.

«Палками» они называли отметки в специальной таблице, где против имени каждой девушки официантами ставилась одна черточка за «консумацию» и пять за заказанную бутылку виски или шампанского. Один штрих приравнивался к одному евро, а общая сумма набранных «палок» выплачивалась каждую неделю помимо основной зарплаты.