Возвращение монашки

– Идите за мной.

Они вернулись к музею, и сторож отворил высокую дверь, пропустив их в зал, бросил на пол тряпку.

– Ноги хорошенько вытрите! – Он зажег свет. – Налево выставка оружия, а направо – пыточный зал.

– Это же надо так сказать – «пыточный зал»! – проворчал Стефано, стараясь, чтобы его не услышали. – Не нравится мне этот старик, ох не нравится!

Музей был совсем небольшой. Стефано в нетерпении подталкивал Лолу вперед, и они быстро обошли все экспозиции.

Настоящих орудий умерщвления здесь было не так уж и много.

В основном коллекцию представляли старинные рисунки, изображающие приспособления для мучительного убийства, от самых простых и до самых изощренных.

– Наконец-то вижу оригинал пояса верности, – проговорил Стефано, внимательно разглядывая ржавое устройство.

– Ну вот видишь! А ты еще идти не хотел, – подколола его Лола.

– Как он функционирует, интересно? – Оператор подошел к следующему экспонату. – Хм, бревно какое-то…

– Боже, какой ужас! – Лола взглянула на выставочный образец.

– Чего-то я не соображу, что здесь и как?.. Написано «Пыточный инструмент для блудниц».

– Видишь углубление в бревне, накрытое куском кожи с дыркой? Туда сажали крысу, а сверху привязывали блудницу. Голодная крыса выедала ее плоть. Ты, Стефано, как всегда, самое гадкое выискал! – Лола не удержалась и опять зацепила его. Но тут же снова застыла в изумлении. – Ого!

– Что там, что? – подлетел Стефано.

– Смотри-ка, оказывается, существовали и пояса верности для мужчин! – глубокомысленно сообщила она.

За стеклом музейной витрины лежало коричневое от окисления, а местами полностью проеденное ржавчиной приспособление – железный пояс, на котором держались корявые металлические прутья, сложенные в форму, напоминающую конец отбойного молотка, который используется для дробления скал. По-видимому, туда и вставлялся детородный орган.

– Что это?! Какой кошмар! А еще про меня говоришь! – Стефано замахал перед лицом руками, как будто ему не хватало воздуха.

 – Да ты, похоже, наслаждаешься отвратительным видом этого гнуснейшего из всех здешних экспонатов! – В подтверждение скверности происходящего он пулей выскочил на улицу.

– Ладно, успокойся, – подошла к нему Лола, – тебя же не собирается никто в этот пояс заковывать!

Сторож у ворот чистил лопатой обширную площадку перед выходом.

«Интересно, сколько ему лет?» – прикинула Лола.