Возвращение монашки

– Бог мой! – Никола отодвинул Лолу и посмотрел ей в глаза. – Боже! Как же ты умудрилась, бедная моя! – Он тут же бросился к шкафчику, где стояли лекарства.

– Вот так, поскользнулась… Хотела пируэт сделать, – угрюмо ответила она.

– Пируэт? Зачем? – Никола читал надписи на флаконах и ставил их рядом. – Давай я тебя до постели донесу, а лекарство найду потом.

Он аккуратно подхватил ее на руки, зарылся лицом в длинные волосы и принялся целовать затылок.

Лола почувствовала, как он вдыхает запах ее наполовину мокрых волос, и внутренне сжалась: «Сейчас и на шишку наткнется…»

– Лол, у тебя старая шишка не прошла или… – Капелини даже остановился.

– Это уже новая. И зеркало в ванной разбито, – выдавила из себя Лола, понимая, что юлить бесполезно.

– Трещину я сразу заметил. А ты, значит, еще и головой стукнулась об него!

«Как он мог углядеть трещину, не понимаю! Там же только одна паучья лапка торчала внизу из-за колонки… Вот что значит сыщик в доме! Ничего не скроешь!»

Никола осторожно уложил ее на живот и поцеловал в плечо.

– Лежи тихо, а я сейчас тебе компресс на синяк сделаю.

– Извини, с зеркалом даже не знаю, как получилось… – Лола чувствовала себя неловко.

– Нашла о чем волноваться! Забудь. Выкинь из головы! Завтра же вызову мастера, он снимет мерку для нового.

 – Капелини направился в ванную.

Так он еще и компрессы умеет делать! А с зеркалом все-таки неудобно… Совдеповское начало вдруг неприятно зашевелилось в ней, хотя Лола уже привыкла считать, что полностью истребила его в себе долгим проживанием в Италии. Зеркальное полотно было не просто огромным, во всю стену, но и, по всей вероятности, старинным, сделанным на заказ. Его обрамляла причудливая керамическая рамка, изображающая бирюзовые водоросли и запутавшихся в них улыбающихся морских коньков, осьминогов и смешных креветок.

Надо думать, его замена обойдется Капелини как минимум в две зарплаты.

Лола прекрасно помнила, что вилла и машина достались ему по наследству, и завещание было составлено таким образом, чтобы он, практически порвавший со своими богатыми родственниками, даже не мог от него отказаться.