Другое измерение 1

То ощетинивался и грозно рычал, и вздыбленная длинная лохматая шерсть делала его совсем устрашающим, увеличив его в размере почти в два раза, то предупредительно лаял, а то и вообще садился и начинал скулить, опустив морду к земле, и, задрав голову, протяжно и жутко выл. От этого воя у людей шли по коже мурашки и всем нутром ощущался зависший в воздухе первобытный страх…

– Да что с ним такое?! – раздраженно спросил папа, а про себя подумал: «Неужели какого хищника почуял или какой ураган надвигается, хотя по прогнозу даже дождя то не предвидится, ближайшие, по крайней мере, четыре дня».

Он снова осмотрел окрестности, сначала так, а потом и с биноклем, и, не увидев ничего подозрительного, на всякий случай подстраховался, зарядив ружье и выстрелив пару раз в воздух на тот случай, что если и бродит поблизости какой-нибудь крупный хищник, вроде волка или рыси, то выстрелы должны его напугать, и он будет держаться от группы людей подальше.

Когда же до горы оставалось метров триста, Блэк вообще стал вести себя невразумительно.

Он то бежал и лаял устрашающе в сторону горы, то разворачивался и начинал предупредительно лаять уже на людей, он бросался им под ноги и тянул за штанины от горы, сердито при этом рыча, а порой и отчаянно скуля, мешая таким образом идти. Возможно, будь он немного постарше, то, наверное, остановил бы всю группу, но ему было всего девять месяцев и он, по большому счёту, был ещё щенком.

– Так, мне всё это надоело, – рассержено сказал папа, – я уже устал об него спотыкаться.

И он сгрёб Блэка в охапку и понес его. Это было довольно неудобно: нести рюкзак за спиной, да еще и пса на руках, который был уже совсем не маленькой дворняжкой, полметра в холке – это не пустяк, но отец не горел желанием отменять поход из-за непонятного настроения собаки. Они дойдут до конца и дойдут все вместе. Блэку ничего не оставалось, как смириться с таким положением дел. Он угомонился и лишь изредка, тяжело вздыхая, поглядывал на людей с печалью в глазах.

К подножию горы подошли уже ближе к восьми вечера. Папа отпустил Блэка, и он, фыркая и вздыхая, прямо как человек, отошёл чуть в сторону и лёг, наблюдая за действиями людей. Саша попытался подойти и погладить своего друга, но Блэк предупреждающе на него зарычал, чего раньше никогда не было, и отскочил в сторону. Потом с угрозой залаял на гору, а потом и на мальчика, и снова лёг.

– Оставь его, – сказал папа, – он перенервничал, пусть успокоится.