Это всё магия!

На все мои попытки отказаться она лишь угрожающе поджимала губы (долгие годы тренировки с молодыми несносными девицами – сразу видно) и продолжала раскладывать передо мной приборы, салфетки, и даже поставила маленькую аккуратную перечницу в виде слоненка.

Странно, но рядом с мужем она выглядела и вела себя совсем по-другому. В ней чувствовалось больше тепла и уюта. Невольно вспоминался родной дом, где хоть и готовила не мама, а кухарка, атмосфера стояла примерно та же.

– Да, мне тоже такое по душе, – согласилась я.

 – Хоть по делу, но, как видите, выбралась из крепости. Не скажу, что дорога простая: одну встречу с мышами-вампирятами еще полжизни вспоминать буду.

Ил нахмурился:

– А ты сама-то из какой крепости?

Услышав ответ, мужчина еще больше помрачнел. Всю его веселость как рукой сняло.

– И давно у нас молодые девицы одни по диким лесам ходят? Какое бы дело ни было срочное, лучше было дождаться мага-сопровождающего. В наше время простых людей без магической лицензии за ворота не пускали, если они, конечно, не были дипломатами.

– Времена меняются. – Я пожала плечами и кивком головы поблагодарила за полную тарелку супа.

Не говорить же, что сбежала из дома, в самом-то деле. Чем хорошо быть взрослой, достаточно напустить умный вид – и любой глупый поступок начнут воспринимать с уважением.

Госпожа Ромашка больше не казалась мне унылой дамой в возрасте. Она была всего лет на десять старше мамы, и даже эту разницу перестаешь замечать, когда учительница улыбается.

Оказалось, у Ромашки припасена прорва веселых историй про ее годовалого внука, который вместе с родителями живет на другом конце города.

– Дети, как птенцы, – вздохнул Ил после одной из таких историй, когда мы все уже почти плакали от смеха, – сначала воспитываешь их, потом они так и норовят упорхнуть из гнезда куда-нибудь подальше. Не знаю, доживу ли до того момента, когда простые смертные смогут безопасно передвигаться между крепостями, но, думаю, тогда молодые люди и девицы будут уже не просто переезжать на соседнюю улицу, а пытаться уехать как можно дальше.

– Ладно тебе. – Ромашка заботливо накрыла ладонь супруга своей и сжала ее. – Ворчишь так, будто не видишь дочь и внука каждый день.

Мне было нечего сказать. Я прекрасно понимала чувства Ила, но сама не горела желанием возвращаться в отчий дом. Опять ссоры, крики; родители разойдутся каждый по своим комнатам и не будут разговаривать всю следующую неделю.