С клубничным вкусом

Блин, в их захудалом ресторане вчера был корпоратив, и осталась выпивка, которую они на радостях приговорили всем коллективом и поэтому ей теперь так плохо? А если выпивка осталась, может она была паленая и теперь у нее плохо со слухом и зрением? Матвеич же в детстве рассказывал страшилки, про то, как мужики пили паленую водку и слепли.

Стоп, Матвеич. Имя старика стало вызывать в жутко звенящей голове какие-то ассоциации и обрывочные воспоминания, но жующий голос мешал, так и хотелось чем-нибудь заткнуть его обладателя.

Собрав в кучу крупицы связных мыслей, поднапряглась и не раскрывая глаз, по причине того, что они пока Алёну не слушались, попыталась как можно отчётливей произнести:

– Помолчите, вы мешаете мне сосредоточиться.

На несколько мгновений воцарилась тишина, противное жевание прекратилось, звон в голове стал меньше, но потом началось с новой силой:

– Девушка, вы глаза открыть можете? Где у вас болит? – уже более разборчиво допрашивал голос.

Прожевал еду наверное, подумала Аленка и все так же не раскрывая глаз произнесла:

– Голова у меня болит от ваших воплей, и я вспомнить не могу, что произошло, почему мне так хреново?

– Кость, походу у нее контузия, держи ее в сознании, разговаривай с ней, я сейчас вертолет вызову и с Марьяной свяжусь, чтобы в больнице ее ждали, – более отчётливо произнес ещё один голос.

Снова тишина, а потом где-то в стороне:

– Она походу тут ягоду собирала, смотрите, почти целое ведро, вкуснятина какая.

Точно, ягода! Электричка, бабуля, гром, страшилки Матвеича.

Вся логическая цепочка выстроилась в мозгу Аленки за считанные секунды, как в рецепте блюда все ингредиенты разложились по полочкам. И красной строкой в этом рецепте загорелось одно главное слово: бабуля.

Если Аленка вляпалась в передрягу, та ей потом до смерти вспоминать будет, хорошо, если до своей, а то с бабули станется и до Аленкиной смерти дожить.

Эти размышления резко привели девушку в себя. Глаза распахнулись сами собой.

Она лежала на земле с босыми ногами.

– Блин, калоши все таки потеряла, – с досадой осознала свой промах, бабка точно пистон выпишет.

– Калоши? – удивился склонившийся над ней и загородивший солнце двухметроворостый амбал, – какие калоши?

– Черные, резиновые калоши, тридцать восьмого размера, – пояснила как слабоумному, ну а кто знает, может у него весь мозг стероиды съели, просто так такую мышечную массу не отрастишь, – их на ноги надевают.