Не родные

До дома Лиды добрались раньше, она жила в приличном жилом комплексе. Попрощалась с подругой, обещав позвонить и побежала в подъезд.

Александр остался с Иркой наедине, девчонка за всю дорогу ни слова не проронила, он уж думал, не немая ли.

Ирка молча развернулась и потопала дальше. Сашка окинул ее оценивающим взглядом: невысокого роста, ему до подмышек, худая до такой степени, что может показаться чем-то болеет, талию так и вовсе он мог бы обхватить пальцами. Ноги длинные, стройные, их хорошо было видно, потому как на ней была надета очень уж короткая юбка.

Пока Сашка оценивал тыл девушки, она удалилась на приличное расстояние, как только умудрилась на таких каблуках? Быстро догнал ее и пошагал рядом.

– Ты в этой халупе живёшь? – окинул частный полуразваленный дом, презрительным взглядом Сашка.

Ирка его эмоции считала мгновенно:

– Вам тут жить не предлагаю, – ощетинились как ёжик.

Сашка прям удивился ее ответу, надо же голос прорезался у малявки. Пока молодые люди буравили друг друга взглядами, на крыльцо дома вывалились два пьяных мужика, их освещал желтый свет лампочки из незакрытой двери.

– К Маринке пойдем, – заплетающимся языком начал один из мужиков, – она мне за работу бутылку должна.

Второй говорить походу не мог и только кивнул. Два нетрезвых туловища расшатанной походкой отправились в сторону калитки, у которой стояли Ирка с Сашкой.

– О, Ирка, ты чего среди ночи шляешься? – задал вопрос тот, который ещё мог говорить, – хахаля себе завела? А перед нами с Витьком недотрогу строила, – выдал несвязную пьяную речь, – иди домой, хватит зажиматься тут, мы к Маринке за бутылкой и вернёмся, чтобы дома была.

Мужик договорил и пошел мимо, его не менее пьяненький дружок пошел следом.

– Это родственники твои? – задал вопрос Саня, глядя вслед уходящим мужикам.

– Это отчим с другом своим, – коротко ответила Ирка.

– А кто ещё с вами живёт?

– Никого, папа умер, когда мне десять было, мама привела в дом Анатолия, они пить стали, год назад мамы не стало, сгорела от пьянки, Анатолий опекунство надо мной оформил, поэтому вместе живём.

– Тебе же восемнадцать исполнилось, – удивился Саня, – опекунство не нужно больше, гони его в шею, вместе с собутыльником.