Люди и драконы

Завтра я уезжаю, через неделю приеду, и если ты будешь готова, если ты захочешь, то мы уедем вместе. Я и ты. Ты знаешь, за неделю до приезда сюда у меня было предчувствие, что что-нибудь обязательно случится. Я места себе не находил, и, видишь, предчувствие не обмануло. Я встретил тебя. Не говори сейчас ничего, я понимаю, ты шокирована. Наверно, не веришь мне. Но я ведь ничего от тебя не требую, не тащу в постель. Что тебе здесь делать? А там, в большом городе, у тебя откроются все перспективы. Неужели ты никогда не хотела уехать отсюда? Неужели мир никогда не манил тебя, и все твои мечты ограничивались этим городишкой?» – Герман вопросительно смотрел на нее.

Ей захотелось закричать «ДА!» так, чтобы крик достиг верхушек сосен: «Я только об этом и мечтала! Я ненавижу этот городок, эту жизнь! Я с радостью с ней расстанусь, даже если ты меня обманешь. Только вывези меня отсюда. Я еще молода, еще все можно успеть. Боже, неужели ты услышал меня?!» А вслух сказала: «Твое предложение, и правда, очень неожиданно.

Но ты угадал, я действительно хочу выбраться отсюда. Давно хочу. Если ты ангел, то пусть будет так. Я не буду противиться. Ты знаешь, я ведь тоже поступала на исторический, аж два раза, но оба раза провалила. Потом жуткая депрессия, нежелание ничего делать, потом я смирилась, хотела выйти замуж, но тоже не получилось. Вот в таком состоянии полного краха надежд ты меня и застал со своим предложением. Мне уже просто нечего терять. Я согласна, но тебе-то зачем это нужно? Тащить незнакомую деревенскую девчонку с собой, что родители скажут?»

«Я живу один, у меня квартира, а родители ничего не скажут, лишь бы мне хорошо было.

Сейчас ведь не средние века. А мне это надо затем, что я не хочу расставаться с тобой. Это очень просто. Не-хо-чу. Вот и все», – Герман смешно вытянул губы, как для поцелуя.

«Ну ладно, – Василиса несколько успокоилась, – пусть будет, как ты говоришь. Через неделю все станет ясно. Если ты серьезно, то я уеду с тобой.

Давай больше не будем об этом. Кстати, о раскопках ты договорился?»

Герман погрустнел: «Пока нет, видимо, откладываются на следующий сезон. Поздно спохватились. Скоро дожди начинаются, грязь будет непролазная, а у нас палатки, инвентарь, да и в грязи копаться неудобно. Сам не знаю, зачем поехал. Знал ведь, что осень не сезон. Видимо, за тобой», – заключил Герман.

Они оба замолчали. Посидели, глядя на воду. Каждый думал о своем.