Чернокнижник

Гнедая кобыла несла Надин по полям, темный локон выбился из-под шляпки, она раскраснелась, сердце ее колотилось. Наконец, устав от быстрой езды, Надин осадила лошадь и пустила ее шагом. Савва догнал ее и поехал рядом.

– А ты прекрасная наездница… не ожидал от тебя такой прыти, признаться.

– Я и сама от себя не ожидала… давай спешимся вон на той полянке! – Надин показала пальцем на небольшую полянку, находящуюся в поле их зрения.

Савва исполнил желание Надин и слез с лошади. Надин последовала его примеру.

Она тяжело дышала, то ли от усталости, то ли от возбуждения. Ноздри ее тонкого носа раздувались, губы приоткрылись. Она подошла к Савве поближе и заглянула ему в глаза. Савва смутился и опустил взгляд, но, уловив шестым чувством, чего именно хочет от него Надин, он обнял ее и прижался губами к ее губам. Надин затрепетала.

Поцелуй оказался долгим. Савва распалялся все больше и больше. Он положил руку на грудь Надин и с силой сжал ее. Из груди Надин вырвался стон. Савва попытался расстегнуть пуговицы на спине платья Надин.

Она хотела помочь ему избавить ее от узкого платья, мешающего им сполна насладиться друг другом, но Савву вдруг будто кто-то ударил. Он резко отстранился от Надин, и будто даже оттолкнул ее от себя, хотя Надин видела, что он с трудом справляется с желанием.

– Что с тобой? – грудь Надин вздымалась от переполнявших ее чувств.

– Я не могу здесь… – процедил Савва сквозь зубы, – нас могут увидеть…

– Ну и что? – сказала Надин и осеклась, хотя все же продолжила, пусть и не без некоторого колебания, – ты мой муж… и мы здесь одни… кто может нас увидеть?

– Не знаю, может и никто, но я не могу… здесь не могу… поедем домой… мне нужно заняться делами имения.

Я даже не знал, что дядя так все запустил.

Надин молча оседлала свою кобылу и пустила ее галопом. Савва поехал следом.

С тех пор у Надин началась семейная жизнь. Дарья Спиридоновна уехала, чтобы не мешать молодым налаживать быт. Она была весьма тактичной особой, и не хотела показаться навязчивой.

Надин не стала ее удерживать. Присутствие матери тяготило молодую женщину. Когда Дарья Спиридоновна, дав последние наставления, как вести себя с мужем, села в коляску, Надин облегченно вздохнула и, как ей показалось, и Савва тоже.

Но, несмотря на все надежды, в семейной жизни Надин мало что изменилось. Они с Саввой спали в разных комнатах. Савва желал ей спокойной ночи, целовал Надин в щеку и удалялся под предлогом накопившихся дел.