Чернокнижник

Дядя Миша плюхнулся на соседний стул и икнул. Ник брезгливо поморщился, встал и собрался уходить. Дядя Миша его раздражал.

– Ну как дела, сынок? – Дядя Миша изобразил искреннюю заинтересованность.

Ник не удостоил его ответом. Дядя Миша махнул рукой, открыл холодильник, достал бутылку водки, поставил ее на стол и налил в стакан. Смачно крякнув, выпил. Очевидно, пить одному было скучно, поэтому дядя Миша обретя после принятой на грудь дозы прыть, подскочил к Нику и схватил его за руку:

– Может, составишь компанию, сынок? Выпей рюмочку со старым человеком! Не побрезгуй, соседушка!– От него разило перегаром и гнилым нутром.

Ник медленно развернулся и заглянул ему прямо в глаза. От этого взгляда дядя Миша поежился, его кураж несколько ослабел, но не пропал. Он смотрел на Ника, наивно хлопая выцветшими глазками. Очевидно, чувство самосохранения его окончательно покинуло.

Ник не сдержался, его обычное хладнокровие отказало ему. Он взял дядю Мишу за горло холодными пальцами и сжал.

Глаза у дяди Миши вылезли из орбит. Он хотел что-то сказать, но только хватал ртом воздух, будто рыба, выброшенная на берег. Ник не ослаблял хватку. Медленно, четко произнося каждое слово, он сказал:

– Если ты еще раз, дерьмо, заговоришь со мной… если ты откроешь свой поганый рот… я отправлю тебя туда, где тебе самое место… тебе понятно?!

Дядя Миша изобразил кивок. Ник отпустил его. Дядя Миша схватился за горло и захрипел. Ник, не обращая на его больше внимания, удалился к себе в комнату, где у него царил идеальный порядок, несмотря на разруху снаружи.

Дядя Миша сел на стул и оторопело уставился на бутылку.

– Ну зачем так, сынок…– прошептал он, потирая горло, – не дурак, понимаю… так бы сразу и сказал, что ни-ни… – дрожащей рукой она налил себе стакан водки и залпом его выпил. Потом, шатаясь, встал и направился в свою комнату, от греха подальше. Початую бутылку и стакан он захватил с собой.

Ник ругал себя за несдержанность.

Как он мог так поступить? Старый идиот может пожаловаться на него или просто сболтнуть кому-то и тогда прощай его безупречная репутация. Нет, безусловно, вряд ли кто поверит, что такой положительный молодой человек мог оскорбить старика, но… это вечное «но»… кому-то западет в душу, кто-то при случае может вспомнить это неожиданное проявление жестокости, вспышку ярости… думая об этом Ник пребывал в скверном настроении.