Чернокнижник

– Чем обязан?

– Трупы сегодня не привозили?

– Один привезли. Ничего интересного. Алкаш какой-то. Не рассчитал дозу, мне думается. Или сердечко не выдержало. У алкашей сердечки слабые.

Петька в упор посмотрел на мужика и поманил его пальцем, чтобы тот наклонился к нему.

– У него было очень слабое сердце… я его знаю… он просто не просыхал, – Петька полез в карман и достал купюру. – Он в коммуналке живет с моей… девушкой… не хочется комнату потерять… мы собираемся пожениться, а лишние проволочки… ну, сам понимаешь, вдруг въедет кто-то или родня обнаружится.

Короче, хотелось бы избавиться от проблем. Поможешь?

– Да не вопрос.– Анатом схватил купюру и засунул в карман. – Мне эта алкашня до фонаря. Тем более что по всем признакам он от сердца и помер.

– От сердца, я тебе точно говорю, – Петька кивнул, – садись, пиши заключение.

Рыжий крякнул, достал бланк и написал заключение, поставив в конце размашистую подпись. Петька прочитал его и остался доволен.

Через неделю тело анатома, подписавшего заключение о смерти дяди Миши, нашли на пустыре с проникающим ножевым ранением грудной клетки.

Он ходил этой дорогой в свой гараж каждую среду, потому что именно каждую среду у него было свидание с любовницей. Анатом почти никогда не пропускал этих свиданий…

Петька появился в квартире Ника, когда тот уже заканчивал ремонт. Петька удивленно присвистнул.

– Да, ты, брат, развернулся! Красотища!

– Садись, я пока не закончил. Потом переедешь ко мне.

– К тебе?! Вот это новость! Ты хочешь, чтобы я жил с тобой?

– Мы будем жить все вместе.

И другие тоже.

– Какие другие? Есть кто-то еще?

– Я тебе кажется говорил, что у нас есть еще братья… или сестры. Мы найдем их всех… в свое время. Мы – единое целое. Мы не можем существовать по отдельности.

– Как тебе удалось оформить квартиру? Проблем не возникло?

– Нет. Я кое с кем поговорил. Мне не отказали. Передовик, детдомовец, ну, сам понимаешь… скоро стану секретарем нашей комсомольской ячейки.

– Растешь, братуха! Поздравляю.

Рад за тебя.

– За нас. Ты не посторонний.

– За нас… – эхом повторил Петька. – Здорово звучит – за нас. Я люблю тебя, брат! – в голосе Петьки стояли слезы.

Ник обнял Петьку и усадил за стол. Они выпили по рюмочке дорогого коньяка, который тоже где-то достал Ник. Потом Петька ушел, оставив Ника одного. Ник хотел поговорить с Отцом, хотел услышать голос Отца. Ему нужны были Глаза, Глотка и Язык.

Язык особенно был ему нужен.