Цветок папоротника

Слезы хлынули сами собой, Ульяна прикрыться хотела, но Гриша не дал, снова забрался на нее с недоброй улыбкой, вошел грубо, одним движением, словно кобылу покрыл. Как закончил, слез, одеяло на нее набросил, смягчился немного:

– Ну, что ревешь? А ты чего хотела? Не понравилось? Ничего, привыкнешь, как распробуешь, за уши не оттащишь. Сама еще просить будешь. В первый раз всегда так, не тушуйся. – Он похлопал Ульяну по ноге, закрытой одеялом. – Похмелиться нет ничего? Сушит…

Ульяна помотала головой, отерла слезы.

– К людям выйти надо, второй день ведь… Там и похмелишься.

– И то верно, пойдем, одевайся. – Гриша обернулся на стук в окно. – Ряженые уже скачут…

Ульяна набросила платье, тоже заранее заготовленное по этому случаю, туфли новые надела, наскоро сполоснула лицо холодной водой, убрала волосы. Вышли они с Гришей во двор, пошли по деревне, Ульяна мужа под руку держит, здоровается со всеми.

Столы уж заново накрыли, Гриша сел, сразу за стопку схватился, опрокинул в рот, но теперь закусил. Пить много не стал, чему Ульяна порадовалась – может, хоть сегодня все хорошо пройдет?

В самый разгар веселья крик раздался. Соседский мальчишка бежал с выпученными глазами:

– Утопленника нашли! В камышах! Раздулся совсем, страшный, ужас! – Мальчишка круглил глаза, показывая всем видом, что вид у утопленника жуток.

Гармонист дядя Ваня бросил играть, кумушки притихли.

– Не бреши! – мать мальчишки сурово посмотрела на него, но тот не опустил глаз.

– Правда, иди, сама посмотри, он там лежит. Участковый туда пошел!

– Вот те раз! – дядя Ваня свел меха, и гармонь жалобно скрипнула. – Опять утопленник!

Ульяна поперхнулась, а Гриша словно онемел, побледнел весь, вытянулся на стуле.

– Что за утопленник? – Голос у Гриши дрожит от волнения. – Мужик или баба?

– Мужик, только разложился весь почти, рыбы обгрызли…

– Фу ты страх какой! – бабы начали креститься.

Мальчишка развел руками.

– Вроде нет, не поймешь.

– И то правда, разве у нас кто пропадал? Все на месте… – Кто-то даже испустил смешок. – Приблудился, значит.

Дядя Ваня опять заиграл, но веселье сломалось. Настроение испортилось, начали расходиться. Ульяна помрачнела – как-то коряво их жизнь начинается, наперекосяк. Посидели еще с горсткой гостей за столом и тоже домой пошли. Гриша молчал всю дорогу. Дома щей похлебал, и спать улегся, устал.