Хамам

Фатима вдруг выскользнула из Пашиных объятий и сказала:

– Так нельзя… так быстро… нужно привыкнуть друг к другу… мы должны выпить вина, чтобы закружилась голова… чтобы мы стали немного кризи…

– Кризи? – переспросил Паша.

– Да, кризи… сумасшедшими, так кажется у вас говорят… иначе мы не сможет получить полное наслаждение…

– А разве…

– Отец ни о чем не догадывается… он думает, я девственница… он старомодный человек, не принимает современность… а я не хочу его расстраивать.

– Да ты лгунья! Маленькая, прекрасная лгунья!

– Нет, я просто ничего не говорю ему, а он ни о чем не спрашивает.

Он мудр. Не хочешь получить ответ, не спрашивай, это восточная мудрость.

– Тогда давай выпьем вина побыстрее, у меня пересохло в горле, – сказал Паша.

Столик с вином, фруктами и сладостями стоял немного в стороне от кровати. Фатима села прямо на ковер, Паша последовал ее примеру. Фатима разлила вино в бокалы, они чокнулись и выпили.

– И что, принцесса будет рассказывать мне сказку? Как в 1000 и одной ночи?

– Может быть, – таинственно улыбнулась Фатима, и положила в рот виноградину.

 – Я расскажу тебе сказку чуть позже… на ночь. Ты же помнишь, что сказки рассказывались именно ночью.

– Конечно, помню. Только я думаю, что у нас не будет ночи. Мне нужно вернуться. Меня жена искать будет.

– Наша ночь будет сейчас.

– Как скажешь. Но я не могу больше ждать. Ты сама виновата, соблазняешь меня! – Паша подхватил Фатиму на руки и отнес на кровать. Фатима не сопротивлялась.

Она обвила шею Паши руками и прижалась к нему щекой. Паша осторожно уложил Фатиму на кровать и поцеловал ее, она страстно ответила на поцелуй. Паша почувствовал, как кровь его начинает воспламеняться…

По бокам кровати стояли две медные чаши на высоких ножках, в них курились благовония, источавшие запах, от которого окружающий мир начинал приобретать нечеткие очертания. Паша утратил над собой контроль… он исступленно целовал Фатиму, одновременно раздевая ее. Фатима была податлива, словно кусок глины в руках опытного гончара.

От ее волос и тела исходил тончайший аромат, и Паша понял, что пропал. В этот момент он совершенно не думал о жене, о том, где она, и что она скажет, когда он вернется. Ему казалось, что он находится в доме Фатимы уже тысячу часов, или тысячу дней, или тысячу лет…

Но все сказки когда-то заканчиваются, и эта тоже подошла к концу. Фатима очнулась первой. Она посмотрела на часы, и сказала, что Паше пора возвращаться.