Музыкантша

Горячий напиток обжег горло, и она вдруг отчетливо ощутила вкус новой жизни. Этот вкус показался ей горьким и неприятным. Она позвала дочь.

– Анжела, дочка! Слезай!

Девочка нехотя слезла.

– Слушай, милая! Ты же у нас взрослая девочка? Все понимаешь… Можно тебе доверить тайну?

Анжела кивнула.

– Так вот. Наш папа работает на секретной работе. И сейчас у него новое задание. Чтобы нас не нашили плохие люди, нам надо спрятаться. На время. А потом мы вернемся. Но чтобы получше спрятаться, нам нужно сменить имена.

Анжела кивнула.

– Повтори.

– Мама Лида и папа Петя.

– Умница. Это никому нельзя рассказывать, иначе нас могут убить. Что поделаешь, – Марго метнула на Эдика полный ненависти взгляд, – такая у твоего папы работа. Как тебя зовут, скажи.

– Ангелина Акулова.

– Молодец. Какая же ты у меня умница! – Марго поцеловала дочь. – Есть хочешь?

Анжела отрицательно помотала головой.

– Мам, а как же Казимир Георгиевич?

– Казимир Георгиевич, деточка, теперь будет заниматься с другой девочкой. – Это Эдик решил вступить в разговор.

– Я не хочу… – голос Анжелы сошел на шепот.

– Теперь, дочка, ничего не поделаешь… Иначе нам крышка. Там больше не безопасно. И все, хватит вопросов! Я тоже много что хочу. У тебя еще вся жизнь впереди, а я… – Марго отвернулась к окну, чтобы скрыть набежавшие слезы. – Ладно, иди на верх, станция скоро, я выйду, поесть куплю.

До деревни пришлось добираться на перекладных. Разбитый автобус довез их до развилки, откуда нужно было добираться пешком около пяти километров. Транспорт не подвернулся, и идти пришлось на своих двоих, поэтому, когда на горизонте показалась деревня, Марго уже совершенно выбилась из сил.

– Где дом – то? – От усталости она запыхалась, и голос ее срывался.

– Уже недалеко. Давайте, последний рывок.

Они прошли еще немного по улице, когда Эдик остановился.

– Вот наше новое пристанище.

Марго с удивлением взирала на покосившуюся лачугу, обнесенную дощатым еще более кривым забором. Калитка скрипнула, пропустив их внутрь. Краска с дома облезла, и вид у него был довольно жалким, если не сказать больше.

– Там внутри нормально. Жить можно. Я потом договорюсь с кем – нибудь, подшаманят… места здесь зато что надо… красота…

– Да, места что надо… – Марго снова была на грани истерики.