Шале в горах

Господи, какая же дура она была! Анна Ивановна снова разрыдалась. Ну что за жизнь?! Новый год на носу, а справлять не с кем. Хотела к Ленке пойти, но они уезжать собрались на праздники. Что поделаешь, у них своя жизнь, зачем им под нее подстраиваться? А с другой стороны – подумаешь, праздник, Новый год. Ей сейчас что один год, что другой, все едино. Посидит, телевизор посмотрит. Геру вспомнит… он Новый год любил, телевизор мог до утра смотреть, в отличие от нее.

Анна Ивановна вытерла слезы и пошла звонить Наташке на Дальний Восток.

Наташка там так и задержалась со времён ее замужества. С рыбаком она, правда, разошлась спустя пять лет брака, но долго в одиночестве не прозябала, снова вышла замуж. Её второй муж был летчиком. С ним у Наташки родилось трое детей, а теперь и двое внуков. На мужа Наташка частенько жаловалась и ругала, но, справедливости ради надо сказать, что с нынешним мужем Наташка дожила до серебряной свадьбы. По этому поводу, собственно, Анна Ивановна ей сейчас и звонила – поздравить.

Трубку подняли сразу, и Анна Ивановна услышала знакомый Наташкин голос, мало изменившийся со времен студенчества.

– Анька? Привет дорогая! Как ты? – Голос у Наташки звенел молодым задором, так что Анна Ивановна почувствовала укол зависти и непроизвольно всхлипнула. – Ты что там, сопли разводишь?! – Наташка сердито прикрикнула на Анну Ивановну. – Прекращай! В чем дело?

Анна Ивановна утерла слезы, высморкалась и произнесла с самую трубку:

– Меня на пенсию выгнали… да Герочку вот вспомнила… эх и дура я была! Кстати, поздравляю с юбилеем семейной жизни.

Как твой?

– Да в порядке, бегает как лось. А чего ему сделается? Не летает, конечно, но сейчас в летной школе преподает.

– Он у тебя молодец. Дай ему Бог здоровья! И тебе, кстати, тоже. Как дети, внуки?

– Да ничего… пыхтят, Нинка второго рожать собралась, так что я скоро снова бабушкой стану. А твои как?

– Да тоже ничего. Правда, у Ленки ничего не получается, сколько живут уже… но ничего, лечится, надеемся…

– Ладно, что все про детей, да про детей… сама как?

– Да никак.

Никому не нужная старая бабка. Пенсионерка к тому же.

– Ну-ну! Ты это брось. Какая ты старая? Только на пенсию вышла. Свобода! Наслаждайся. И хватит ныть! Я понимаю, ты к Гере очень привязана была, но нельзя же теперь остаток жизни провести в скорби! Живой в гроб не ляжешь, да и ни к чему это.