Сказки двух соек

Сначала Отшельник предложил парню позавтракать перед дорогой, и чем только не соблазнял: тут и поросенок жареный был, и гусь с яблоками, и пироги со всякой всячиной, а запах так просто с ума мог свести. Никогда такого изобилия Никита у старика на столе не видел. Подивился, но, памятуя кошечкин наказ, есть отказался. «Негоже, – говорит, – в дорогу наедаться, а то я и шагу после такой закуски ступить не смогу, а мне спешить надобно». Ничего старик не сказал, даже виду не подал, что не доволен, а тут же говорит: « Ну не хочешь, как хочешь, может, ты и прав.

Дай я тебе только напоследок на гуслях сыграю. С хорошей песней и дорога легче покажется», – и тут же в руках у него гусли появились, и полилась песня. Но уши у Никиты были шариками из шерсти заложены, и он ничегошеньки не слышал. А тут вдруг из-за печки девушка показалась красоты необыкновенной. Руки к Никите тянет, остаться просит. Залюбовался невольно Никита девушкой, уж больно хороша, но, вспомнив про наказ, стряхнул с себя наваждение и отвернулся. Девушка тот час исчезла. Поклонился он старику в пояс, поблагодарил его за все и был таков. Но не успел он за порог выйти, как сильнейший ветер поднялся, да прямо в лицо свищет, шапку срывает, под одежду пробирается, холодом косточки пытает. Но Никита не обращал внимания, а шел вперед. В этот миг мысль о Таисии его грела, и забыл он про холод и стужу осеннюю. А как только в лес он вошел, тут уже деревья зашумели, ветки к нему тянут, за волосы хватают, корни под ноги лезут, идти не дают. Шаг он сделает, а на второй его назад отбрасывает. Но собрался Никита с силами, схватил топор и стал ветки рубить, чтобы идти не мешали. Да так разогрелся от работы, что не заметил, как ночь прошла, и утро наступило. Сразу же все прекратилось, и вышел Никита на полянку. Сел он на пенек, развязал котомку, и поесть собрался. А тут, откуда ни возьмись, и рыжая кошечка показалась. Прыгнула к нему на руки, о щеки трется, мурлыкает: «Молодец, Никита, все правильно сделал, теперь старик от тебя отстанет. Он любовь уважает, я говорила. А ты не дрогнул, на сытую жизнь любовь не променял. Ай да молодец! Ну, давай, собери ветки, костер разожжем, и поесть нужно».

Собрал Никита сухого валежника, сложил в кучку, кошечка хвостиком взмахнула, и костер загорелся. Вынул Никита котелок, поставил на огонь, а там уж каша варится, да такая рассыпчатая, вкусная, и сразу с маслом. Достал он ложку и начал есть, и ел, пока не насытился. А ее меньше и не становится.