Свахины сказки

Уж очень ей это дело по сердцу пришлось. Ну уж привороты делать да порчу всякую наводить она не станет ни замужем, ни незамужем. На что старуха ей ответила:

– Да какой приворот? Ты уж его давно сняла молитвами своими. Да и слабенький он был, с одной целью сделанный – тебя сюда привести.

– Ничего себе слабенький, – Варвара опять разозлилась на старуху. – Всю жизнь мне переломал. Если нет больше приворота, почему Егорушка ко мне не возвращается, почему помолвку не разрывает.

– А уж это, Варварушка, его выбор.

– Да как же я спрошу-то? Если уж столько дней его не видела

– Беги домой и встретишь, – спокойно сказала колдунья.

Не успела Варвара выйти за околицу, как сразу увидела Егорушку.

– Ты прости меня, Варенька, сам я не ведал, что творил.

– Я знаю, знаю, Егорушка, – девушка смотрела на это такое родное и любимое лицо и ждала, ждала, что сейчас он скажет ей, что разрывает помолвку и сватов к ней пришлет.

– Ты очень люба мне, Варенька, но я уже ничего не могу изменить. Век мне теперь мучиться с женой нелюбимой.

– Почему? Почему? Почему? – она даже не замечала, как колотит своими кулачками по его широкой груди.

– Ты же знаешь, рукобитие прошло, если сейчас разорву помолвку, всех опозорю: и себя, и Марусю, и семьи наши.

– А я, я как же? – кричала она.

– А ты, ты же теперь внучка колдуньи. Отец этого тоже не одобрит. Прости, Варя, прости, – сказал и побежал прочь, чтобы она не видела слез, которые душили его.

Не помня себя, Варвара вернулась в старухе. Прорыдавшись, она решительно сказала:

– Свари мне зелье отворотное, раз он так, я тоже не хочу его любить.

– А вот это не в моих силах. Твою любовь никакое зелье не в силах извести. Только ты сама, если сердце свое ожесточишь и закроешь навсегда. Но не делай этого, девонька, не повторяй моих ошибок. С закрытым сердцем жить ох как нерадостно. Живи, как мать, будь счастлива оттого, что ты любишь, что эта любовь в тебе есть.

В крещенское утро Варвара надела вышитые рубахи и пошла к проруби. Она стояла на снегу вместе с другими непросватанными девушками, вокруг ходили парни со свахами, разглядывали рубахи, трогали руки. Но она не видела и не слышала ничего. Перед ней была прорубь в виде креста. И она ярко представила себе: вот так чуть шагнуть вперед, раскинуть руки, словно птица, и уйти в прорубь, стать русалкой.