Василина для шейха

Мне не жарко, наоборот холодно, я начитана про климат в пустыни, днем солнце палит, а ночами холодно. Услышав чьи-то шаги накрылась с головой, дабы стать незаметной. Меня словно пожирал чей-то взгляд, нутром ощущала, как кто-то стоял надо мной и мысленно молилась, чтоб ушел.

– Встань, тебе поесть нужно, иначе не дотянешь до Каира, – я открыла глаза от манящего запаха жареного мяса и была права. Перед лицом стояла железная тарелка с кусочками мяса, фляга с водой и жареный хлеб, который мужчина положил в тарелку.

Я бы не раздумывая взяла её в руки и стала есть, но при других обстоятельствах. Сглотнула густую слюну и отвернулась от еды. Нет, этот Бахти не жалостливый, он для отца старается, поэтому игнорирую все, что он мне спокойно говорит:

– Будь покорной и делай, что тебе велят, иначе будет больно.

Больше не могла терпеть такой дикости и встав в рост, сняла с себя этот никчемный платок с головы, бросив его на пол, выплеснула:

– И пусть не дотяну до Каира! Это же хорошо! Я ненавижу этого старика, он такой же дикарь как и вы все! – толкнула его в грудь, но какой там, он даже с места не двинулся.

Стена. У него лишь головной убор спустился на шею и я увидела его лицо полностью. Глаза его расширились в гневе и загорелись, как настоящий вулкан.

Резко схватил меня за волос сзади и я перед ним оказалась на цыпочках.

– Откуда, ты такая непокорная? Дерзкая, как необъезженная лошадь. Ну ничего, стало мне тебя придется воспитать,– больно дернул вниз к тарелке и взяв флягу в руки, насильно приставил к губам.

Я захлебывалась, мои сопротивления он тут же подавлял.

– Отпусти меня, дикарь!

Удар наотмашь и грозный рык, словно сам хозяин всего Мира показывает гнев.

– Я заставлю тебя есть, – сдавил до хруста челюсть, вынуждая открыть рот, а после мне пришлось есть. Я давилась, обливалась слезами, проклиная в мыслях этого араба.

Всю ночь я не смыкала глаз. Все словно про меня забыли, оставив меня одну. Когда немного успокоилась, то решила переодеться в чистую одежду, похожую на белую ночнушку и убедившись, что никто не подглядывает, стянула платье с себя.

Опустила глаза на грязные ноги, такое чувство, что землю ими рыла, но всего лишь ходила босая по песку. Принять бы ванную или душ, но мне приходится только мечтать о такой роскоши. Повернулась в угол, где лежала аккуратно сложенная чистая одежда, стала выворачивать быстро рукава и ощутив дыхание в затылок тут же обернулась, прикрыв голое тело тканью.