Василина для шейха

Он сел впереди меня на корточки, протянул большой палец и нежно поймав слезу, стёр её с моего лица.

– Агая, – повернулся к ней, – сделай что-нибудь.

– К сожалению, это невозможно вылечить лекарствами, надо лишь ждать. Время – должно помочь! Человек живёт, дышит, через него проходят импульсы разных эмоций и всё это время! Оно заставляет нас переживать изо дня в день всё, то через что мы проходим. Я не Всемогущая, господин Бахти, я всего-то разбираюсь в травках, могу сделать мазь и не более. Сейчас я дам вам совет по опыту прожитых лет: не оставляйте девушку без должного внимания, побольше ярких и добрых моментов, и абсолютно никаких переживаний и стрессов.

– Агая, я понял.

– Не оставляйте её одну, сейчас вы для неё защитник и опора.

– Ты, же видишь, что не принимает меня.

– Господин, вы, меня, кажется не поняли. Вспомните, что я вам только, что сказала. Время… Но, а лучше отпустите девушку домой.

Бахти озлобившийся, прорычал, поднимая меня на руки:

– Никогда не отпущу.

Посадил в машину и я увидела в просторном салоне Башара, он сидел напротив и посмотрел на меня исподлобья с ненавистью, и отвращением.

– Сын, – обратился к Бахти, – она не может ехать с нами в машине.

Бахти хотел было что-то ответить, но Башар вздернул подбородок, давая понять, что ничего не желает слышать.

Окно машины приоткрылось:

– Рамиль, уберите грязь из моего автомобиля, – после перевёл разочарованный взгляд на сына, шёпотом сказав, чтоб никто не слышал, – она не ровня нам, чтоб оказывать ей такую честь.

– Я тебя услышал, – Бахти вышел из машины, – Рамиль, не смей, я сам. А, ты, садись к нашему господину, а я поеду с девчонкой в твоей машине.

Ибн Башар видимо не ожидал такого поступка от сына и изменился в лице до неузнаваемости. Окна тонированные и никто не увидел, как Башар схватил меня за шею и быстро прорычал в ярости:

– Шармута! Ты, у меня ещё пожалеешь обо всём! Мстишь мне так, хочешь, чтоб отец и сын стали врагами? Ничего у тебя не выйдет, сука! – хлестнул мне пощёчину и сделал отрешенное лицо, словно ничего и не было.

Шейх Бахти сидел рядом и не сводил с меня глаз, а я смотрела вдаль на дорогу, где стали появляться кустарники, валуны и маленькие ручейки, уходящие за горизонт. Огромное красное солнце уже садилось, наверное, я должна восхищаться пейзажем Эмиратов, но я ничего абсолютно не чувствовала.