Василина для шейха

Итак, продолжалось, пока ребёнок в один из дней, через два месяца сильно не заболел.

– Что с моим львенком? – зарычал он на лучшего врача в Каире, – Отойди!

– Уважаемый, Ибн Башар, не переживайте, я его вылечу. Температура уже спала, я сам лично буду приезжать и осматривать его, а также ставить капельницы.

– Конечно будешь, ведь иначе, я вас всех раздавлю! – целует руки сына, когда мальчик открывает глаза, – Бахти, лев мой, что болит? Где болит? – напугано спрашивает он.

– Ничего не болит, – тихо шепчет, закрывая глаза.

– Бахти, говорить о боли, это не слабость. У меня душа болит за тебя и здесь, – прикладывает ладонь к груди.

– Не уходи..

Это были первые приятные обращения сына к отцу и, с тех пор слово "мама" редко проскальзывало в разговоре мальчика.

Многое изменилось с того времени. Имя Бахти наследнику нравилось, потому что его ему дал отец. Учили арабскому языку лучшие педагоги страны, а главным проверяющим был отец. Бахти обращался к отцу, говоря на русском, но Ибн Башар специально молчал, плавно побуждая и заставляя забывать русский, и переходить на родной ему язык.

– Пап, ты снова молчишь? Поговори со мной, а, то меня никто не понимает. От этого очень грустно и скучно.

Башар закрыл ноутбук и откинувшись на спинку кресла, ответил на арабском:

– Я всем запретил разговаривать с тобой на языке неверных. Хочешь поговорить, давай поговорим. Ты, почему на уроке учителя не слушаешь?

– Что снова пожаловалась? – мальчик уже неплохо знал и понимал арабский.

– Бахти, если так дальше пойдёт, то я лично займусь твоим не только обучением арабского, но и воспитанием. Ты, понял меня?

– Не сердись, я понял, – обнял отца сзади за шею и Бахти расставил в объятиях сына. Всегда мало ему перепадает таких моментов, но он довольствуется тем, что есть. Главное для Ибн Башара, что о матери молчит. У него получилось настроить сына против матери, маленькими и уверенными шагами к этому двигался. Наврал, что ездил к Милене и она отказалась от сына, сказав, что денег не хватает, да и не хватало никогда.

– Сынок, я сам не рад такому поступку. Как она могла? Она рада, что ты со мной и вернуть тебя не хочет. Сказала, что не прокормит тебя и не сможет воспитать. Нашла себе мужчину, говорит, что жизнь теперь у неё без тебя налаживается, – Шейх знал на что давить и бил точно в цель.

– Пап, не говори, я понял, – до слёз расстроился и обозлился на всех женщин.