В плену у прошлого

 – Да, я так говорил, но ты не оставила мне выбора сказав, что ты больше не веришь в любовь и никогда не сможешь полюбить.

Я захлебывалась, давясь слезами, они на вкус были горькие, а не сладкие от радости. В горле словно ком не давал возразить дедушке и прокричать, как мне больно жить с прошлым особенно, когда оно внутри тебя.

Дедушка взял меня за плечи и поднял с колен. – Вставай душа моя. – ласково тихим голосом вымолвил он.

Я прижалась к его груди, почувствовав, запах брендовых духов, что когда-то ему подарил мой отец.

Я попятилась назад, прикрыв нос в страхе, что снова появится та самая невыносимая тошнота и головокружение.

– Присядь радость моя. – указывает рукой на диван.

Присев я потянулась рукой к шерстяному пледу и достала под ним платок, что мне когда-то отдал Демир. Аккуратно вытерла им слезы, он был уже пропитан моим запахом и моей болью, ведь каждую ночь платок впитывает в себя большие горошинки из слез.

– Прошло достаточно времени после того случая, думаю ты поняла о чём я.

 – с дрожью в голосе проговорил он. – Ты пошла на поправку стала разговаривать и смогла смириться с тем, что уже ничего не вернуть обратно. – сделав паузу он посмотрел на меня положив ладонь на моё плечо.

Я не посмела поднять глаза и от стыда готова была провалиться на месте. Испариться, как испаряются под солнечными лучами капли грибного дождя. Меня бросило в горячий пот, и я молча потупила взгляд от дедушки.

– Ясемин, душа моя. Думаю, надо поговорить о той злополучной ночи.

 – с ноткой грусти тихо говорит мне. – Завтра утром тебя ждёт следователь, он хочет произвести следственный эксперимент, чтобы составить хронологию событий для уголовного дела. – нежно прикоснулся своей ладонью моей щеки и поднял моё лицо к себе. – Я первым до полиции доберусь до этого шакала и уничтожу его, ты только скажи кто? – в его глазах сверкнула молния ярости. – Кто это сделал с тобой Ясемин? – на октаву выше с серьёзным лицом спросил он.

Воспоминания ударили в голову вместе с пронзительным до боли голосом Эрдогана: "Если хочешь, чтобы твой старик жил и радовался жизнью, то ты должна молчать о нас, а если откроешь свой рот, то мы снова навестим господина Серхата и будет больно сначала ему, а потом тебе!"

– Нет! Нет! Я ничего не помню, не помню! – закрыла лицо ладонью и тихо заплакала.

– Не плачь. Не плачь моя внучка. Я тебя услышал и подобные вопросы больше не прозвучат. – ласково приобняв меня дедушка, он стал гладить меня по голове.