В плену у прошлого

Зазвонил домашний телефон и Ясемин поспешила к аппарату подняв телефонную трубку:

– Алло. Дом семьи Оздемир, я вас слушаю.

– Доброе утро, ласточка моя! – противный и властный голос прозвучал с того конца трубки проникая в каждую клеточку напоминая о прошлом.

Ясемин затаив дыхание и опешив от дикого страха, что невольно напал на неё бросила трубку с жалобным тихим голосом:

– Оставь меня в покое!

Тут же поступил повторно звонок и Ясемин потянулась к телефону с дрожащими руками, но уже молча.

– Вижу узнала меня раз так отреагировала! Не советую игнорировать меня, а тем более делать такие необдуманные и рискованные для твоей семьи телодвижения.

– Чего ты добиваешься? Почему следишь за мной? – не сдержавшись завопила в трубку Ясемин.

– Знаю, что у тебя сегодня будет проходить допрос у следователя, так вот не вздумай дать волю языку и сболтнуть лишнего, а то твой старик не доживёт до сегодняшнего вечера. – противный голос сменился короткими гудками.

Ясемин прикрыв ладонью рот безмолвно заплакала, облокотившись рукой о стену.

– Ясемин, девочка моя! – раздался голос Лейлы.

Ясемин быстро вытерла глаза, не оставив и следа от слез и как будто ничего не произошло с натянутой улыбкой вышла из гостиной зайдя в кухню.

– Уже иду. – ответила она милым голосом.

Она искусно может надевать маски затаённой боли и спокойствия.

Зайдя на кухню Ясемин подошла к дедушке из-за спины, когда он ничего не подозревая сидел в кресле и читал газету.

Она неожиданно его обняла и нежно поцеловала в щёчку: – Дедушка я долго думала над твоими словами, всё поняла и осознала, что мои поступки слишком беспечны по отношению к себе и тем более к тебе. Я была глупа, прости. Теперь я ничего постыдного не позволю в своей жизни, чтобы ничего тебя больше не расстроило.

Он не мешкая ответил: – Дочка, я очень рад! Твои слова делают меня счастливым. Значит я начинаю поиски зятя – радостно встал из кресла дедушка.

Телохранитель и Лейла, переглянувшись, улыбнулись друг другу, видно они обрадовались словам молодой девушки.

– Дедушка – опустила стыдливый взгляд Ясемин, – но на свадьбу я не согласна. Это вне моих сил. Пойми, я такое пережила и ещё ребёнок – всё это, и так, медленно меня убивает, а женитьба – будет сразу смерть при жизни.

Серхат, разозлившись, бросил газету обратно в кресло, и она порвалась.